— Это все было до того, как я узнала, что ты — гулящий козел! — зашипела Лиана змеей.

Гулящим козлом Вардана еще ни разу не называли. Тем более таким тоном… Тем более прямо в лицо.

— Да как ты смеешь бросать мне такие обвинения, женщина! — громко возмутился Вардан.

Он всмотрелся в сидящую напротив Лиану.

Продолжил более сдержанно:

— Помнится, я тебе уже устраивал разнос в своем кабинете за подобное, тебе мало тогда было? С чего ты решила, что я гулящий козел?

— Хотя бы с того, что ты сделал Наире ребенка! — сказала Лиана с надрывом.

— Какого такого ребенка? — У Вардана задергалось левое веко. — У меня нет никаких детей!

— Как это нет? — развела руками она. — А сын Наиры? Тот маленький мальчик. У тебя память отшибло? Я видела его!

— Это не мой сын! — прогудел он. — Ты что думаешь, будь он мой, я бы доверил его воспитание Наире? Да я бы сразу забрал пацана. Моментально! В один щелчок пальца. Дети должны расти в надлежащей семье!

На это Лиана ему ничего не ответила.

— Неужели ты думаешь, я не сказал бы тебе о ребенке? — продолжил он. — Я бы ни за что не растил его втихаря от тебя, ведь это тебе бы пришлось занять место его матери. Но тебе не о чем беспокоиться, потому что у меня нет никаких детей. Все мои дети будут исключительно от тебя.

«Спасибо, успокоил!» — хотелось ей закричать.

Лиана некоторое время помолчала, поджав губы, а потом выпалила:

— Нет, не будут! Я не буду тебе никого рожать!

Она не верит ему, что ли?

Вардан не знал, как с таким бороться. Но, кажется, понял, откуда растут ноги Лианиных обид.

— Лиан, скажи, ты что всерьез все это время думала, что я сплю с Наирой и имею сына на стороне? Поэтому со свадьбы сбежала? Потому что если так, то…

Она одарила его таким ненавидящим взглядом, что Вардан поневоле заткнулся.

— Я сбежала со свадьбы, потому что ты меня изнасиловал, ублюдок ты конченый! Вся моя любовь к тебе на твоей кухне закончилась, слышишь? — Лиана сказала все это с таким чувством, что глухой бы расслышал в ее словах страшную обиду.

В груди у Вардана все перевернулось. Не зря Анфиса ему говорила про это тоже.

И как теперь со всем этим быть? Как с ней мириться?

Впрочем, сдаваться он тоже не собирался.

Да, Вардан виноват, но он как-то загладит вину, компенсирует. В конце концов, разве может всерьез пройти любовь из-за одного насильственного проникновения? Потом-то он был с ней нежен.

И впредь будет нежен.

Лиана просто еще не знает, каким нежным Вардан может быть.

Он бы ей давно показал… Да кто ж допустит его до тела при таком-то раскладе.

— Извини меня, слышишь? — сказал он, вглядываясь в ее напряженное лицо. — Я уже понял, что тогда перегнул палку. Я тогда тоже прощения просил, ты не услышала, наверное, да? Больше никогда такого с тобой не сделаю, можешь быть спокойна. В свое оправдание лишь скажу, что когда прижимал тебя к столу у себя на кухне, думал, ты — блядь, которая врала мне годами…

— А даже будь я блядью, меня можно брать силой? — хмыкнула она. — Никакой разницы…

— Разница колоссальная, — цокнул он. — И любой, кто скажет тебе иначе, солжет. Знай я, что ты девочка, даже не подумал бы трусы с тебя стягивать. В тот день тебе надо было просто позвонить мне, Лиана! Не пытаться самой устранять проблему с тем порнороликом, а просто позвонить мне. Я бы тогда изначально усомнился в правдивости того порновидео и не полез к тебе. Но ты не позвонила! Почему?

— Потому что я не хотела звонить гулящему кобелю, который собирался жениться на мне для галочки и спать со своей Наирой! — процедила она сквозь зубы.

— Да не собирался я ни с кем, кроме тебя, спать!

— А мне ты сказал другое! Ты сказал, у меня права нет тебе что-то там предъявлять! Что я, как бесправное чмо, должна сидеть в углу тихонько и молчать…

— Я не оскорблял тебя подобными словами! — возразил он.

— Ты именно в точности мне так и сказал — что у меня нет права предъявлять тебе за любовниц. Не помнишь? У тебя в ресторане было дело! Еще до того, как ты уехал в Москву.

Звучало кошмарно.

Как можно ляпнуть молоденькой девчонке, что у нее нет права его ревновать? Тем более когда и близко изменять не собирался. Ведь фактически это звучало для нее именно так — я буду блядовать, милая, а ты сиди и не рыпайся. Тут любая взбесилась бы.

Вардан порылся в закоулках памяти, соображая, мог ли в реальности ей такое сказать? По всему выходило — мог. Он тогда еще с Лианой пороху не нюхал, не знал, что девчонка способна выкинуть, считал себя хозяином положения.