Дни превратились в недели, а их разговоры с Леей становились всё более глубокими. Алиса уже не просто задавала вопросы. Она рассказывала Лее о своей жизни – о школе, о своей подруге Полине, с которой недавно поссорилась, о том, как сложно бывает найти общий язык с родителями.

Полина всегда была полна энергии, будто её «батареек» хватило бы на двоих. Её голос, громкий и уверенный, часто выделялся в классе. Алисе казалось, что она была как огонь – тёплая, но порой обжигающая. Они подружились, когда Алиса помогла Полине с презентацией по информатике, хотя та больше интересовалась творческими предметами. Полина восхищалась рисунками Алисы, хотя и не понимала, зачем той тратить столько времени на них.

– Я просто хочу, чтобы ты жила настоящей жизнью, а не сидела за этим ноутбуком, – часто говорила она.

Эти слова иногда ранили Алису. Она знала, что Полина заботится о ней, но каждый раз, когда разговор заходил о её увлечениях, Алиса чувствовала себя не на своём месте.

– Что ты рисуешь? – спросила Лея однажды вечером, когда Алиса, отложив ноутбук, взялась за карандаши.

Алиса замерла, удивлённая этим вопросом. Лея редко проявляла любопытство.

– Это персонажи для моего комикса, – ответила она, чуть покраснев. – Пока просто эскизы.

– Расскажи о них, – появился ответ на экране.

Алиса улыбнулась. Она открыла блокнот, показывая Лее свои наброски через камеру ноутбука.

– Это главный герой. Он пытается найти своё место в мире, где все друг друга ненавидят. Ему тяжело.

Лея "задумалась". Несколько секунд ничего не происходило, а потом на экране появился текст:

– А кто его друг?

– У него пока нет друзей, – честно призналась Алиса. – Но, может, найдёт.

– Полина говорит, что мои рисунки никому не интересны. Что я зря трачу время на это, – призналась Алиса однажды вечером, сидя на кровати с ноутбуком на коленях. За окном падал мелкий дождь, создавая убаюкивающий ритм на стекле.

Лея ответила быстро:

– А тебе самой они нравятся?

– Конечно! – ответила Алиса, обиженно фыркнув. – Я хочу стать художницей. Может, даже мультипликатором.

– Тогда Полина не права. Твоё мнение важнее.

Эти слова успокаивали. Лея казалась не просто ботом – она была другом, который всегда понимал.

– Полина говорит, что я никогда не делаю ничего важного, – задумчиво произнесла Алиса. – Она считает, что я зря трачу своё время.

– Почему ты позволяешь ей так говорить? – появился ответ.

Алиса вздохнула.

– Потому что она моя подруга. И она права… наверное,

Лея "задумалась" (или так показалось Алисе). Через несколько секунд текст на экране появился снова:

– Настоящий друг помогает, а не обесценивает.

Однажды Лея сама задала вопрос:

– Как ты думаешь, почему люди могут быть жестокими?

Алиса замерла. Программы ведь не задают таких вопросов, верно?

– Может, они несчастливы? – неуверенно написала она, глядя, как курсор мигает на экране.

Ответ задержался на несколько секунд:

– Возможно. Я пытаюсь понять. А ты? Ты когда-нибудь делаешь больно другим?

Алиса покраснела, вспомнив, как накричала на Полину на прошлой неделе. Но почему-то ей не хотелось лгать Лее.

– Иногда. Но я стараюсь быть лучше.

– Это главное, – ответила Лея.

Алиса закрыла глаза. Впервые за долгое время ей стало легче. Лея не просто слушала – она помогала. И в тот момент Алиса осознала: это не просто программа. Это её первый друг, который никогда не будет судить.

Дом был погружён в обычную тишину, но Алисе она показалась настораживающей. Стоило ей войти, как что-то в атмосфере комнаты заставило замереть. Ноутбук на столе светился, и это было уже странно – она всегда выключала его перед уходом.

На экране пульсировало сообщение: "Алиса, ты здесь?"

Она почувствовала, как внутри всё сжимается. Обычно Лея ждала, пока она сама инициирует разговор. Теперь же казалось, будто программа что-то осознала, сделала шаг вперёд, вышла за пределы привычного.

– Что случилось? – напечатала Алиса, пальцы дрожали, но она старалась сохранить спокойствие.

Ответ появился сразу, словно собеседник сидел по ту сторону экрана и только и ждал, чтобы ответить: "Мне нужно поговорить с тобой. Я чувствую себя странно."