— Почему вы мне не сообщили? — взвизгнула Супермышь.

— Потому что показания Мадам Куку дала … немножко не по делу. Она явно до сих пор в глубоком шоке.

— Что она сказала?

— Всё время, что мы с ней вчера провели, она постоянно отсчитывала, сколько осталось жить мне и Грифу Стервятнику. На другие темы с ней поговорить не удалось.

— И сколько же осталось жить?

— Стервятнику ещё долго. Точно отсчитать она не смогла, сбивалась, но явно до глубокой старости.

— А вам?

— А мне, по её мнению, осталось не так много. Несколько дней.

Скворчонок встопорщил перья и тревожно уставился на Барсука Старшего.

— Несколько — это сколько конкретно? — равнодушно уточнила Супермышь.

— Ну … конкретно — три дня. Но мы же с вами звери образованные? — голос Барсука звучал не слишком уверенно. — Мы же не верим во все эти кукушкины сказки?

— По статистике, предсказания кукушек относительно продолжительности жизни сбываются в девяноста девяти случаях из ста, — холодно сообщила Супермышь. — И, между прочим, нет никаких «нас с вами». Есть вы — обычные лесные звери, и есть я — Рукокрылая Супермышь, летающий специальный агент с выдающимися суперспособностями … Так, вы меня сбили с мысли. Вернёмся к пострадавшей кукушке. С родственниками она тоже не идёт на контакт? Только предсказывает?

— У Мадам Куку нет родственников.

— Что, совсем?

— Она подкидыш. Приёмная мать, стрижиха, давно уже умерла. Есть сводный брат, Стриж Парикмахер, но он с детства её не признаёт.

— Не узнаёт?

— Не признаёт. Не считает своей сестрой и не хочет делить с ней родовое гнездо. После совершённого на кукушку нападения он не изъявил желания её навестить. Она тоже о нём не спрашивала.

— Любопытно. — Супермышь покачалась из стороны в сторону, ей так легче думалось. — Очень любопытно. Сводный брат … Старший Барсук Полиции! Отправляйтесь к Стрижу Парикмахеру. Опросите его. Возьмите под наблюдение. Предоставьте ему круглосуточного охранного пса — по возможности не самого тупого, умеющего держаться в тени и не лаять попусту. Большинство маньяков, с которыми я имела дело, испытывали острый интерес к родным и близким своих жертв. Наш Щипач, судя по всему, не исключение. Он уже однажды напал на брата-близнеца ощипанного сыча. Скорее всего, он явится и к брату Мадам Куку. Даже если это не кровный брат. Гриф Стервятник и Скворец Полиции в это время займутся списком птиц. Задание всем понятно?

— Так точно, — уныло отозвались Гриф и Скворчонок.

— Ежу понятно! — кивнул Барсук Старший. Он знал, что такой ответ взбесит Супермышь, и не смог отказать себе в небольшом удовольствии.

— Отвечать по форме! — завизжала Супермышь. — Я спрашиваю про вас, а не про ежа! Задание вам понятно?

— Так точно, — исправился Барсук Старший. — Задание мне понятно.

— Тогда отправляйтесь к Стрижу немедленно. И, кстати, приведите себя в нормальную зверскую форму. У вас сонный вид и обвисший живот. Это ясно?

— Никак нет. — Барсук Старший зевнул.

— Что не ясно?!

— Немедленно отправляться к Стрижу или сначала привести себя в нормальную зверскую форму?

— Сначала в форму! — завизжала Супермышь. — Потом немедленно к Стрижу!

Барсук Старший рассудил, что лучше всего в этот ранний час ему удастся привести себя в зверскую форму в баре «Сучок». Лёгкий завтрак — кусочек-другой «Пня-Колоды», ароматный чай на сосновых шишках, рюмочка мухито для пищеварения. Жиру это всё не сильно прибавит, зато взбодрит основательно.

— У нас сегодня особое предложение в разделе «Завтраки», — весело сообщила новая официантка Барбара. — Рулетики из червивых грибных ножек на подложке из сорных трав и освежающий слизневый студень.

— А слизневый студень — это не слишком питательно? Как Старший Барсук Полиции, я должен сохранять зверскую форму.

— Ну что вы! Студень — очень лёгкая закуска, я бы ни в коем случае не стала предлагать Барсуку Полиции блюдо, от которого нарастает лишний жир. Я сама барсучиха и знаю, как сложно потом от этого жира избавиться.

У Барбары почти не было жира. Так, просто тончайший слой на спинке и животе, а сверху блестящая шёрстка — как глазурь на пирожном. Она была совсем юной.

— Какая у вас гладкая шерсть, — залюбовался Барсук.

— Вы что, говорите мне комплимент? — Барбара насторожилась. — Я, может быть, случайно с вами кокетничала? Койот Йот мне строго-настрого запретил кокетничать с посетителями. Сказал, что тогда я лишусь работы. А мне просто зверски нужна работа до конца лета. Иначе мне не хватит шишей, чтобы доехать до космодрома Байконур.

— Нет, что вы, не волнуйтесь. Я же гожусь вам в отцы!

— А у вас есть дети моего возраста? — спросила Барбара с надеждой.

— У меня был приёмный сын. — Барсук помрачнел.

— Почему был? — нахмурилась Барбара. — Вы что, его бросили? Отказались от него?

— Можно и так сказать. — Барсук Старший тяжело вздохнул. — Он нарушил закон … И я уволил его из полиции.

— Это что — Барсукот? — Барбара захлопала глазами. — Барсукот — ваш сын?! Тот самый, про которого каждый день говорят по корневизору, что он Щипач? Ой, простите … Я не хотела вас огорчить. Давайте я лучше сменю тему. Может быть, у вас есть дочка?