Бежать и прятаться он не собирался.

Ничего гадкого не случилось. Поздними визитерами оказались баба Люба и три старушки-соседки. Расположившись у стеночки в прихожей, я наблюдала за тем, как эти божьи одуванчики выбирают постояльцев, и прятала улыбку.

Выстроив мужскую часть «беженцев» в одну шеренгу, бабушки важно перед ними прошлись, без смущения их рассматривая.

Прямо как помидоры на рынке выбирают.

– Четверых возьму! – провозгласила Тимофеевна, соседка с пятого этажа. – Этого, – крупная женщина в цветастом халате уверенно ткнула пальцем в одного из воинов князя Гоева. – Этого, этого и этого, – ее указующий перст переместился на следующего мужчину, еще на одного и на следующего. – Мальчики, берем вещи и за мной, – она круто развернулась и пошла к выходу.

– Полина Тимофеевна, – окликнула я. Подойдя, протянула деньги. – Возьмите. Здесь, конечно, немного, но на первое время на продукты хватит, – соседка заколебалась, но я ловко засунула купюры ей в карман. – Прекращайте. Не последнее отдаю.

С явной неохотой кивнув, Тимофеевна вышла в подъезд. Дождалась своих жильцов и повела их по лестнице наверх, к себе домой. Я же прикрыла дверь и пошла обратно на свой наблюдательный пункт.

Как оказалось, вернулась вовремя. В «большой» комнате разгорался спор.

– Матвеевна, вот куда тебе столько?! – неодобрительно прикрикнула баба Люба на сухонькую сгорбленную старушку. – У тебя же двушка! Вон, у Томки три комнаты, она и взяла четверых. А тебе куда?

– Так у Ольки и женщины имеются. Жильцов на всех хватит, – Полина Матвеевна хитро прищурилась. – А у меня еще дача. Тесно не будет.

– Хватит с тебя и двух. Давай, выбирай уже. И дурью не майся, – Любовь Степановна строго сдвинула брови. – Только не того черноглазого, – она указала на Али. – Я его к себе на постой давно определила.

Матвеевна раздраженно поджала губы, скрестила руки на груди.

– Мне бы семейную пару, – подала голос четвертая, прежде молчащая соседка баба Зина. Оглянувшись на меня, она поинтересовалась: – Оленька, есть у тебя муж с женой?

Не успела я ответить, как Полина Матвеевна громко заявила:

– Тогда и мне! Раз лишь двоих могу взять, – она с досадой зыркнула на бабу Любу, – то и мне мужа с женой, – и деятельная пенсионерка довольно улыбнулась, очевидно, круто изменив планы на постояльцев.

– И что тебе с ними делать, Матвеевна? – Зинаида язвительно усмехнулась. – Грядки на даче не сезон полоть.

– Уж поверь, найду им дело, – фыркнула ее собеседница. – А ты-то чем своих решила озадачить?

– А тебе что за печаль? Уж не ремонтом в ванной, как ты!

– Глупостей-то не болтай! Ванная у меня в полном порядке! Красоту такую навела, загляденье! – Полина Матвеевна подбоченилась. – Нужна мне пара, и баста!

Слушая пикировку соседок, я усиленно размышляла. В том, что бабушки планируют эксплуатировать своих жильцов, нет ничего удивительного. За постой принято платить. Не деньгами, так работой. С деньгами пока напряженка, придется ребятам выполнять поручения старушек.

Тут другая проблема нарисовалась. В наличии лишь одна семейная пара: Лукерья со Степаном. Им действительно будет удобнее жить вместе. И, печенкой чую, сейчас соседки из-за них переругаются.

В этот момент из маленькой комнаты вышли Луша и Раиса. Лукерья направилась к мужу, а наставница под моим слегка озадаченным взглядом подошла к телохранителю Пети. Иван нежно ей улыбнулся и сразу заграбастал ее руку.

О как! Не думала, что их отношения уже настолько далеко зашли. И когда успели?

– Я вот этих беру! – сообщила Матвеевна, показывая на повариху и садовника.

– Да и пожалуйста. Возьму вторую пару, – баба Зина хмыкнула. – Пойдемте, сердешные, со мной. Не возражаете?

– Примем ваше предложение с благодарностью, – с поклоном ответил Иван, а Раиса тепло улыбнулась своей квартирной хозяйке и покосилась на меня. На щеках подруги зацвел румянец. Я едва удержалась, чтобы ей не подмигнуть. Уж больно забавно она смущалась.

– Али, вы будете жить у меня, – поставила князя пред фактом Любовь Степановна. Невозмутимый горец нагнулся, поднял сумку, закинул лямку на плечо. Одобрительно кивнув, баба Люба цепко оглядела слегка растерянного артефактора, тяжело вздохнула. – Вы, так и быть, тоже, – затем посмотрела на князя. – Уж не обессудьте, но вашу собаку не возьму. Большая слишком. И не люблю я их, – она поморщилась.

– Ничего страшного. Пес останется у меня, – поспешила успокоить я женщину. – Спасибо вам за доброту и отзывчивость. Ваша помощь бесценна, – обвела взглядом заулыбавшихся старушек. А баба Люба КГБ повернулась к «беженцам» и скомандовала: