– А Олька то, не одна ушла, Витька с собой забрала.

Яна оглянулась. Возле подъезда переминались сплетничающие соседки, выгуливающие маленьких собачонок. Прислушиваться к разговору не было никакой нужды. Голоса в утренней тишине разносились далеко по всему двору.

– Как забрала?

– Марина со второго подъезда рассказала. Нашли вчера мертвыми под её окнами.

– Не может быть, он же ещё молодой, – завздыхала седовласая пожилая собеседница.

– Чистая правда, вместе с Юркой из тридцатого дома, легли прямо на клумбу с цветами. Наверно самогонкой отравились. Прямо после похорон вечером и представились.

– А остальные, кто на поминках был?

– Остальные все живы, палкой не перешибешь. Ещё и песни, говорят, пели.

– Да что ж, делается то! Бога на них нет! – воскликнула соседка.

– Витек с Юркой какую-то дрянь, видать, пережрали. Не знаю, стеклоочиститель или метиловый спирт. Витек так весь в синяках после драки был, в закрытом гробу хоронить будут.

– Ой, жалко, жалко парня, а матери-то каково!
– запричитала сердобольная женщина.

– Да ладно тебе. Столько нервов вымотал! Марина, считай, отмучилась. Под старость лет такое наказание, только пил и тунеядствовал.

– Что такое говоришь, он же сын ей, хоть и блажной.

Сердобольные соседки продолжали дальше ахать и охать, обсуждая детали происшествия и выдвигая версии произошедшего. У Яны похолодело внутри. Уже второй раз после жуткого соприкосновения с чужой душой, появляются трупы. Неужели жгучая ненависть дала плоды, отправив ублюдков в иной мир? Яна начала перебирать в памяти пожелания пьянчугам и заново переживала вчерашние эмоции избавления от пакости. Ощущения были неприятные, но совсем не те.

«Да нет, - уговаривала себя она, - совпадение. Не может такого быть, чтобы из-за моих проклятий передохли. Я ж не ведьма, в конце концов. Чистая случайность. С их образом жизни, вполне логичный исход».

Мысли прервала подъехавшая коллега:

– Привет! Давно ждешь?

– Привет Лена! Только вышла. Проветрится захотелось. Погодка сегодня шепчет.

– Хах, поехали, нам сегодня целый день проветриваться.

Яна обошла белый Пежо, продолжая думать о внезапных смертях, села. Пока вывод напрашивался один: во избежание возникающего чувства вины, неплохо бы начинать контролировать свои чувства к появляющимся образам в виде гадливых субстанций.

Илья в полной мере олицетворял собой геймера, пропадающего дни и ночи напролет в сети. Если бы не крайняя степень задохлости, его можно назвать красавчиком: голубоглазый блондин с правильными чертами лица и ростом выше среднего. На фоне суровых челябинских парней, предпочитающих строгие черно-серые тона в одежде, он выглядел холеным метросексуалом. Тщательно следил за своим внешним видом, ногтями, придирчиво подходил к выбору ароматов. Стремление выделиться проглядывалось в экстравагантной стрижке, представляющей собой выбритые виски с длинной тоненькой косичкой сзади и стильной одежде, приобретаемой в ультрамодных бутиках. Илья всегда отдавал предпочтение необычному крою, безупречному сочетанию цветов и никогда не опускался до спортивных вещей в гардеробе, считая это проявлением быдлячества.

Безусловно, если снять с него всю модную шелуху, он мгновенно превращался в тип: «Дрищ обыкновенный», но девицам, не являющимися поклонницами брутальности, миловидный Илья безумно нравился.

В принципе, он ничем бы не выделялся среди миллионов 16-18-ти летних геймеров, если бы не одно, но: недавно ему исполнилось 27. В этом, казалось бы, уже зрелом возрасте, он был настолько зависим от игр, что затащить его один раз за день на кухню поесть, матери приходилось с трудом: обходился «сухпайком» и бутербродными перекусами. Впрочем, она уже привыкла к подобному образу жизни и особо не напрягалась – мальчик взрослый, кушать может сам. Надо сказать, она вообще никогда не пыталась как-то ограничить или образумить сына меньше времени проводить за игрой. Более того, родительнице приходилась на руку отстраненность - все время он проводил за закрытой дверью в отдельной комнате, в обнимку с компом и круглосуточно звучащей музыкой. Матушка всецело и на регулярной основе была занята устройством личной жизни.

Эффектная, красивая женщина на протяжении своего жизненного пути соблюдала статусность. Занимала пусть небольшие и малооплачиваемые, но обязательно руководящие должности в государственных структурах. Тщательно блюла деловой этикет в одежде с исключительным вкусом подбирая сумочки к туфлям и морщилась от вида голых ног сотрудниц в офисе в жару. Что за колхоз?! Периодически читала популярные художественные книги, показывая осведомленность в модных литературных новинках. Всегда хранила внешнюю принадлежность к интеллигенции.

Светлана Сергеевна старалась как можно ближе находится к власти. Постоянное вращение в коллективах быстроменяющихся городских администраций, неизбежно наложило отпечаток на личную жизнь. Она с явным удовольствием плела интриги не только на работе, но и в кругу своих многочисленных приятелей. Страсть к шумным компаниям была объяснима. Без обширных знакомств вести закулисные игры невозможно.

Постоянно меняющиеся мамины мужья и любовники, с самого раннего детства сформировали у Ильи чёткое представление о том, что регулярная смена интимных партнеров является нормой. Семья воспринималась как нечто тяжёлое и ненужное. С одной стороны, он, конечно, никогда не видел маман валяющейся на полу ужратой в сопли, в этом она строго придерживалась приличий, с другой уж очень часто устраивала светские вечеринки дома, и была не особо разборчивой в интимных связях. Тяга к показушности, отсутствие привязанности и верности у Ильи (подружки менялись стабильно и еженедельно) впитались с молоком матушки в буквальном смысле.