— Знаешь же, что не сможешь. Как и никто другой. Выдохни, — Глеб вернулся к окну. Опять уселся на подоконник. — Завтра с Россом летишь в Москву, оттуда — в тренировочный лагерь. И гоняешь его на полную катушку.

— Кате рожать со дня на день. Она сейчас в Склифе. Я обещал жене, что буду рядом, — Таранов хмуро посмотрел на начальника.

— Хм-м, — Корольков провел пальцем по стеклу. Обнаружив пыль, поморщился. — Странная штука получается, Юрасик. На кону судьба России, а ты о семье печешься.

— Катюша одна не справится, — голос Юрия дрогнул. — Я обязан быть с ней и делиться силой. Чертов блокиратор не даст ей родить. Моя жена и сын умрут.

— То-то и оно. Долг отчизне или семья. Как тут выбрать?

— Я никогда не спрашивал, что произойдет после того, как гость устранит президента. Это твоя игра. И она меня не касается, — в интонации Таранова отчетливо звучали металлические нотки. — Я искренне хочу, чтобы сила вернулась к одаренным, наши женщины могли нормально рожать, а государство процветало. Но семья — это все, что у меня есть. Не заставляй выбирать.

— Эк тебя разобрало-то, — Корольков укоризненно глянул на подчиненного. — Чего раздухарился-то? Я разве утверждал, что вам прям сразу нужно покинуть столицу? На пару-тройку дней вполне можете задержаться. Твоя Катерина благополучно разродиться успеет. Но за Росса отвечаешь головой. У нас ФСБ сам знаешь где сидит, — и резко провел ребром ладони по горлу.

— Я не подведу. Спасибо, Глеб.

— Спасибо говорит, а сам делает из меня детоубийцу. Ишь ты, — высокопоставленный московский начальник обиженно фыркнул.

— Извини. Нервы ни к черту, — покаялся Юрий и виновато улыбнулся.

«Если бы знал, что именно я нацепил на президента и активировал блокиратор силы одаренных, глотку точно перегрыз бы», — промелькнула мысль у Глеба. Он нарочито медленно поправил челку и небрежно обронил:

— Проехали.

— Я действительно не хотел тебя обидеть. Прости.

— Хватит каяться. Сказал же — забыли. Я улетаю сегодня вечером, вы — завтра одиннадцатичасовым рейсом. До встречи в Москве.

Глеб Иванович спрыгнул с подоконника, пожал протянутую подчиненным руку и вышел из кабинета.

* * *

Подольск

Княжна горько рыдала у меня на груди. Я поглаживала девушку по спине, а у самой в голове роились сотни вопросов. Но мысли путались, не позволяя сосредоточиться чем-то одном.

Няня осталась жива. Это отлично. Не о своем ли плохом самочувствии она пыталась предупредить? И почему Настя уверена, что магия перестала подчиняться? Вчера же ученый и лавочку высушил, и Кису почистил. Да и Али прекрасно феном поработал. И где вообще все? Куда запропали?

Неожиданно из маленькой комнаты вышла Раиса. Закрыла дверь и прижалась плечом к косяку.

— Дурацкий мир! Ненавижу его, ненавижу! — горячечно зашептала Анастасия сквозь слезы. Ее пальцы судорожно вцепились мне в плечи. — Мы здесь чужие! Лучше бы я умерла там, со всеми! Не хочу так жить, не хочу! — она протяжно всхлипнула.

Нет уж, это никуда не годится. Пора ее приводить в чувство.

— Хватит причитать! — я отстранила от себя девушку и ледяным тоном произнесла: — Не хочешь жить? Ну так давай, дерзай! Веревку с мылом дать?

— Что? — княжна Гоева изумленно захлопала ресницами. — Зачем веревку?

— Да боюсь, что хороший яд найти не смогу. А от крысиного долго в агонии биться будешь. Смотреть на это не горю желанием. Или травиться в подвал пойдешь?

— Какой подвал?! Не хочу в подвал! — Настя замотала головой.

— Значит, бери себя в руки, — я отпустила девушку. — Не сломаться под гнетом проблем действительно сложно. Но сильные духом женщины стоят до последнего. Даже когда все плохо, они не сдаются. В твоих венах течет кровь сотен храбрых горцев. Гордились бы тобой сейчас предки? Ступай в ванную, приведи себя в порядок и подумай о моих словах.

Не издав ни звука, княжна опустила голову и скользнула в ванную комнату. Вероятно, я слишком круто осадила девочку. Но жалость в таких ситуациях не помощник.

В полной тишине я сняла куртку, повесила ее на вешалку и подошла к подруге. Взяв ее под локоть, решительно повела в большую комнату.

— Где все? — спросила, не обнаружив никого и там.

Рая села на сложенный диван, дождалась, когда устроюсь рядом, и лишь тогда ответила:

— Иван с малышом и Кисой гуляют. Али как уехал с утра в Москву, так еще не возвращался. Остальные сидят по квартирам и просто ждут, — она откинулась на спинку дивана и тихонько вздохнула.