От облегчения ноги ослабли, а горло пересохло.

— Киса, напугал! — прохрипела с укором. — Предупреждать надо, что на тебя безвременье не действует. Я так поседею.

Неживой пес размером с теленка виновато ткнулся холодным носом мне в ладонь. А после уселся на мохнатую попу, вывалил розовый язык и начал усиленно «дышать». Так он всегда делал, когда желал меня порадовать.

Я машинально потерла грудь с левой стороны, а кобель опустил уши, улегся и положил морду на мои кроссовки. Казалось, если бы мог, он бы тоскливо заскулил.

М-да, какой он у меня получился умный да чуткий.

— Да не сержусь я, не сержусь, — опустившись на колени, я погладила собакена. — Уникальное ты создание. Умел бы говорить — и вовсе цены бы не было, — потрепала зомби по загривку. Поднялась. Пес тут же вскочил. — Мне нужно поговорить с ученым. Просто посиди рядом.

Киса послушно уселся и замер.

Постояв немного и собравшись с мыслями, я взяла за руку Елизара. Мужчина удивленно хлопнул ресницами, а затем шустро завертел головой, с энтузиазмом осматриваясь. Понимающе хмыкнула — ученый, что с него взять.

— Елизар Авдеевич.

Увлеченно глядя куда-то за мое плечо, артефактор рассеянно отозвался:

— А?

— Бэ.

Наконец-то он обратил на меня внимание. Глухо кашлянул.

— Меня с юных лет интересует эффект остановки времени, — признался смущенно и с восторгом продолжил: — Совершенно неизученная область! А тут такая уникальная возможность! Жаль, приборов нет, — он сокрушенно вздохнул. И перешел на деловой тон: — О чем вы хотели спросить? К сожалению, как отреагирует артефакт на ваш контакт с темным магом, однозначно не скажу. Подобных экспериментов я не проводил. Но вы не волнуйтесь, если что-то пойдет не так, Константин Александрович сразу же прервет с вами контакт. Он не допустит, чтобы древняя реликвия пострадала.

— Буду знать, — ответила бесстрастно. И, решив не ходить вокруг да около, спросила в лоб: — При каких обстоятельствах вы познакомились с бароном Россом?

Елизар быстро отвел глаза, растерянно поскреб ногтями лоб.

— Я, как главный артефактор его величества, руководил группой ученых, исследующих уникальнейший артефакт перемещения. Константина Александровича привезли к нам несколько дней назад. Среди всех, — он запнулся, — пациентов барон Росс оказался лучшим по совместимости с изобретением древних мастеров. В лаборатории и познакомились. В процессе, так сказать, — мужчина нервно переступил с ноги на ногу.

Ясно. Похоже, Костя действительно спер эту штуковину у императора. Ну и заодно прихватил ведущего ученого. Предусмотрительно. Теперь самый важный вопрос:

— Вы упомянули ваших пациентов. От чего их лечили?

— Эм-м, — протянул Елизар Авдеевич. Шумно выдохнув, без обиняков признался: — Мы их не лечили — исследовали. К нам привозили безнадежно больных: темных магов, зараженных G-вирусом. Увы, для этого заболевания протокола лечения не существует. А у главы рода Росс обнаружен новый штамм. Мне очень жаль, но…

— Сколько ему осталось? — уточнила, с трудом продираясь через боль в груди.

— Дело не в сроке жизни, а в ее качестве, — ученый посмотрел с сочувствием. — Зараженные мутируют, теряют рассудок и перестают быть людьми. Барон знает, что после активации древнее устройство выпьет его полностью. Перед Константином Александровичем стоял выбор: либо превратиться в кровожадного монстра, либо погибнуть, отдав всю свою силу артефакту. Он предпочел второй вариант. И спасает не императорский род. Вас.

В моей душе стремительно разрасталась гигантская черная дыра. Я заторможенно отпустила руку артефактора и, одеревенело переставляя ноги, побрела к Косте.

Остановилась у него за спиной. Нагнулась. Запустила ладонь под ворот его футболки.

Под пальцами забилась венка, любимый пошевелился, а мои глаза налились слезами. Чувство безысходности, несправедливости накрыло лавиной.

Так не должно быть! Не должно! За что?!

— Иди ко мне, — тихо предложил Росс. Не выпуская «яйцо», поднял руки, развел локти.

Ни на секунду не задумавшись, скользнула рыбкой, уселась на его бедра, крепко обняла руками и ногами. Уткнулась лицом в шею. Слезы полились водопадом. Даже не пытаясь с ними совладать, я молча обнимала бесконечно дорогого человека.

Господи, как же больно…

— Зачем ты пытала Елизара? — его теплое дыхание коснулось щеки. — Я бы сам рассказал.

Он слышал наш разговор? Но как?! Хотя… Если зомби бродит в безвременье сам по себе, то чему удивляться?

— Врешь, — я рвано вздохнула. Новый виток отчаянья спазмом сдавил горло.