— Любимая. Родная, — шептал Костя, упоительно лаская.

Когда и как мы очутились в кровати, не помню. Слушая грохот салютов, обессиленная я нежилась на плече Росса и лениво выводила узоры на его обнаженной груди.

Неожиданно подмяв меня под себя, Костя с улыбкой сказал:

— Как настоящий дворянин я обязан соблюсти формальности. Ольга Романовна Рябцева, окажешь ли ты мне честь? Станешь ли моей супругой?

Закинув ноги ему на спину, я задумчиво поинтересовалась:

— Тебя совсем не смущает наша поза?

— Оля, я жду, — он напустил на себя строгость.

Хмыкнув, взлохматила его густые волосы. А потом неожиданно для самой себя, спросила:

— Та юная красавица возле кинотеатра, у тебя был с ней роман? Только честно.

— Никогда и ничего. В моей жизни есть и будет лишь одна женщина — ты, — он легонько чмокнул меня в нос.

Уф-ф. Прям знатно полегчало.

— Согласна, — выдохнула ему в губы.

Прижав меня к себе, возлюбленный перевернулся на спину. Убрав локон с моего лица, заправил его за ухо и абсолютно серьезно сказал:

— Ты должна знать. Блокиратор изначально создавался для тотального контроля над одаренными в России. Особого выбора у меня не было. Либо гибель всего живого, либо завершение процедуры подчинения, — он помолчал и продолжил: — Однако энергии накопилось слишком много. Пришлось действовать по ситуации: часть силы отдал тебе, что-то взял сам. Остальное раскидал по намоленным местам. Заодно рассказал обладающим даром, что теперь у них есть, — он хмыкнул, — хранитель. Не знаю, что получится в итоге, но, по крайней мере, попробую создать тот могучий клан, о котором тебе однозначно уже рассказали, — он иронично усмехнулся.

Ну так-то да. Поведали. Хороший мой, как же тебе придется непросто. Впрочем, ты так долго был главой рода. Уверена, справишься.

— У тебя все получится, — в моем тоне не было ни тени фальши.

— Иди ко мне, — он уложил мою голову к себе на грудь. — Со мной разобрались. Чем думаешь заняться, любимая?

Задумавшись, я снова переместилась на его мускулистое сильное плечо. Спустя долгую, совсем нетягостную паузу, искренне ответила:

— Мне хочется хоть чуть-чуть сделать этот мир лучше. Хочется, чтобы люди вновь поверили: в любовь, в чудеса, и главное: в себя.

— Раз хочешь, значит делай, — Костя тепло улыбнулся и нежно-нежно поцеловал.

* * *

*черновая авторская вычитка

Эпилог

Прошло три года. Побережье Сочи. Дом Россов

Пальцы привычно летали по клавиатуре. Написав последнее предложение, поставила точку. Потерев усталые глаза, я довольно улыбнулась. Моя вторая книга наконец-то закончена.

Встав из рабочего кресла, вышла на балкон. Положив предплечья на перила, с наслаждением вдохнула морской воздух. Устремила взгляд на звездное небо.

Как же хорошо, когда все хорошо.

— Хозяюшка, вы кушать-то будете? — услышав строгий голос Луши, я мысленно застонала и обернулась. Уперев руки в крутые бока, повариха грозно продолжила: — Вот куда это годится? Цельными сутками в кабинете сидите. Света белого ж не видите. И не едите ничего. Отощаете скоро совсем.

Началось. Все та же песня. Дай ей волю целыми днями всех в доме кормить будет. Это уже становится проблемой. Надо срочно что-то придумать.

— Не ругайся, — я прижалась поясницей к ограждению.

— Так как на вас не ругаться-то. Как доченьку перестали грудью кормить, так и есть вас больше не заставишь. Только и выходите отесль, чтоб с Сашенькой поиграть — позаниматься, а потом шмыг обратно. Зла на вас никакого не хватает. Кушать надо вовремя и сытно.

Желая сменить тему, я сделала вид, что разнервничалась.

— Луш, а где няня с Сашей?

— Так где им быть-то. В детской. Спит ваш ангелочек. Набегалась за день-то. Мария как всегда рядом. И чего растревожились? Пойдемте, я вас покормлю. Такой торт испекла, пальчики оближете.

Ну уж нет!

— Пойду посмотрю, как там дочь, — я быстро пошла прочь из комнаты.

Луша не отставала. Что-то неодобрительно бурча под нос, повариха шла за мной тенью. Остановившись у одной из комнат, я тихонько приоткрыла дверь. И тотчас нашла взглядом кроватку. Раскинув руки-ноги в стороны, наша с Костей двухлетняя дочурка-сорванец сладко спала. Сидящая с ней рядышком, в кресле старушка-няня, отложила вязание, взглянула вопросительно.

— Да все у них нормально. Вы бы лучше в столовую пошли, — громким шепотом сообщила Лукерья. А Мария тотчас понимающе заулыбалась.