– Ха-ха-ха! Какая у меня цирковая блоха. Так высоко прыгаешь! Что за жизнь переживаешь! Правильно делаешь! Мои верные витязи из-под земли тебя достанут во всех смыслах этого слова!

– Да щас! – буркнул Генка, отпрыгивая на вымощенную дорожку, обрамлявшую круглую полянку посреди которой стоял пень. – Тут-то они меня из-под земли не достанут.

– Ты смотри, какой смышлёный, - насмешливо молвил злой дух, кружа вокруг пня. – Согласен, там мои покойнички тебя не достанут, зато я достану! Убью паршивца! Осквернитель могил сдохни за то, что грядки устроил из места нашего упокоения!

– Не убьёшь, - тихо заявил Генка, - это я тебя прибью нечисть злобная. Скажи спасибо, что вообще твою могилу откопали на дне моря и вспомнили, что вообще тут кто-то жил.

– Гадёныш! – взревел злой дух, моментально увеличился в размерах, затмив собой всё искусственное освещение, имитировавшее дневной свет, словно в одночасье тьма наступать начала. Со всех сторон к разгневанному духу начали стягиваться потоки эфира, настолько сильные, что были видны невооружённым глазом.

Медлить нельзя. Нужно немедленно что-то предпринять. Это Генка понял сразу. Злобный дух, прозябавший столько веков на дне морском, ослаб за столь длительный срок, потому и собирал силы, дабы нанести сокрушительный удар. Парень запаниковал. Растерялся, не зная как противостоять грядущему удару. Он понимал, что все его технологии были действенны против монстров, но не против нечисти рождённой из обид и злобы души человеческой. Попытался успокоиться. С ужасом глядя на накапливающуюся силу противника.

– Я же выучил весь алфавит. Среди всех этих используемых и давно забытых букв должна же быть хоть одна, несущая в себе силу противостоять такому злу, - думал Генка, отчаянно перебирая буквы азбуки.

– Кап! – капля знаний открылась в трудную минуту, раскрывая тайну бытия, и Генка воспрял духом. Пусть ему пока не по силам совладать со злобной нечестью, порождённой душой человеческой, но обезопасить себя точно сумеет. И как он до этого сам не догадался. Знал же эти буквы, понимал их смысл, но видно не до конца. Спасибо счастливому случаю, подарившему великую книгу, что всякий раз в трудную минуту приходила на выручку, раскрывая знания.

– Аз Явь нашь онь покой, - тихо произнёс парень, вкладывая накопленный эфир в каждое слово.

– Аз Явь нашь онь покой, - повторил он заветную фразу подсказанную книгой. – Я существую в Явном мине, нашем мире созданном предками, отделяю материальное от нематериального, физическое от духовного и отправляю его в покой.

Генка говорил. Повторил фразу и почувствовал, как она опустошает его энергетический запас. Он всего три раза произнёс её, а уже потерял больше половины накопленного эфира. Осталось сказать в последний раз и склонить голову перед судьбой.

– Ты что несёшь, глупец! – издевательски рассмеялся злой дух.

– Ничего я не несу. Аз – значит моё самосознание, я – существую в явном мире. Нашем мире, реальном – явном. Нашь – значит родной, созданный предками. И это правда. Явный мир создан жившими в нём людьми. Онъ – определённость отделяющая явное от неявного, материальное от духовного. Покой – бездействие, бездеятельность, заставляющая прекращать всякую деятельность. Посему сила слов созданных предками заставит тебя остаться в духовном мире и прекратить все, что ты делаешь.

– Аз Явь онъ нашь покой, - в последний раз произнёс парень, пропитав каждое слово эфиром и последними каплями энергии огня. Едва он умолк, как тут же вокруг него вспыхнуло красное пламя, словно едва пролитая кровь. Кровавый огонь разбежался по вымощенным дорожкам, захватывая в кольцо злого духа.

– Размечтался, мою силу ничто не может остановить! Умри осквернитель могил! – завопил злой дух и в Генку полетел огромный сгусток чёрной энергии, искрящийся золотыми молниями.

– Бабах! – оглушительный грохот пронёсся над кладбищем. Сгусток взорвался, ударившись о кровавое пламя с такой силой, что взрывная волна несколько минут терзала злого духа, мотаясь в огненном кольцу без возможности вырваться из него.

Генка смотрел и не верил собственным глазам. Сила злобы обрушилась на того кто её породил и не затронула ни кого, кто стоял за пределами призванного им огня. Мало того с каждой минутой злой дух становился слабее. Генка собственными глазами видел как его новое пламя – кровавый огонь, вытягивал силу из окружённого духа. Вытягивал и пожирал, разгораясь всё ярче, становясь всё выше.

Парень выдохнул с облегчением. Получилось. Он спас свою жизнь. Теперь злой дух не сможет ему навредить, как бы не желал того. Выдохнул и тут же свалился без сил, истраченная почти до ноля энергия дала о себе знать. Молодое тело не выдержало. Боль от падения на булыжники на мгновение вернула Генку в сознание. Он словно во сне увидел, как кровавое пламя отступает от духа, возвращается в его тело, а тот что-то кричит, бушует пуще прежнего.

– Сдохни слабак! – разбушевался злой дух и едва почувствовав слабину начал опять собирать свои силы, но Генка не слышал его. Только смутно увидел, как три полупрозрачные фигуры встали перед ним, а потом провалился в беспамятство.

– Акстись воевода Тартара! Акстись! – не своим голосом заорал дед Егор, рискуя собственным существованием. – Не вреди мальцу!

– Сгинь! Не смей защищать осквернителя, а то и тебя в забвенье отправлю! – гаркнул деду злой дух.

– Не смей убивать мальца! – словно грозная воительница, встала между Генкой и духом бабушка Нина. – Не позволю навредить своему спасителю!