Однако обличительная речь, по силе не уступавшая цицероновскому «Доколе, Катилина, ты будешь злоупотреблять нашим терпением», пропала втуне. Ибо «Катилина» не появился и на следующий день во время утреннего приема.

Софья Николаевна испугалась.

За тридцать четыре года своей жизни Глеб ни разу не пропадал. Он всегда твердо знал, что «мама волнуется». «Надо уметь воспитывать детей», – любила повторять Софья Николаевна. Но вот и на нее свалилась эта беда!

После безвкусного обеда мать позвонила домой. Она несколько раз набирала номер, но ответом ей были длинные гудки. Пожилая женщина с полчаса походила по коридору, стараясь взять себя в руки, но организм не хотел слушаться. В глазах темнело, сердце стало работать с перебоями. Пришлось лечь. Соседки по палате засуетились, забегали, требуя врача. Пуришкевич неподвижно лежала на кровати с закрытыми глазами.

Новый следователь Колу не понравился. Дмитрий Самарин по всем статьям проигрывал Михаилу Березину. Прежний был красивым интеллигентным мужчиной, в хорошем костюме, с усами и в очках с модной оправой. Самарин же встретил Кола в свитере и джинсах. Ни капли обходительности – все скупо, сухо.

«Если уж тот ничего не добился, чего ждать от этого сухаря», – мрачно думал Кол, разглядывая плечи, обтянутые свитером.

– Ваше дело передали мне, – сказал тот Колу, – сейчас должен подойти Константинов, подождите в коридоре. Я вас вызову.

Кол вышел в коридор, уселся на один из двух имевшихся там стульев и задумался.

– Молодой человек, – послышался рядом дребезжащий голос, – на два слова.

Кол поднял голову – рядом с ним стоял пожилой, даже старый, мужчина в вытертой, пыжиковой шапке и лоснящейся дубленке. Когда-то такие были писком моды и стоили больших денег. Отец Кола носил что-то похожее, а ведь он был не кем-нибудь, а самим профессором Шакутиным.

«Остатки былойроскоши», – думалКол,разглядывая старика, – Я отец Васи Константинова, – сказал тот, присаживаясь рядом. – Поверьте мне, мальчик ни в чем не виноват. Я знаю, у него оказались документы, которые вы потеряли, но это не основание обвинять его в краже. Он нашел их. Поверьте, на кражу мой сын просто не способен.

Кол смотрел на старика и молчал, – Мать убита горем. – Константинов-старший тяжело вздохнул. – Это очень нелегко перенести на старости лет. Он такой невезучий ребенок. Да, кстати, – спохватился он, – забыл вам представиться: профессор Константинов, Николай Васильевич. Декан биолого-почвенного факультета ЛГУ. Бывший декан бывшего ЛГУ, – он снова вздохнул, – теперь просто пенсионер. Все, как говорится, в прошлом.

Одна забота – сын.

На вид профессору Константинову было за семьдесят. Значит, Васеньку родил в пятьдесят. Утешение себе на старость. Хорошенькое утешение выросло.

– А где он, ваш сын? – спросил Кол. – Сейчас подойдет, – кивнул Николай Васильевич, – мать его задержала. Для нее это такой удар.

– Мать тоже профессор? – поинтересовался Шакутин.

– Нет, только доцент, – отозвался Константинов-старший, – тоже биолог. А вот Васенька у нас гуманитарий. Закончил школу эстетического воспитания… А вот и он!

Слушая своего тезку, Кол всерьез засомневался в том, что они имеют в виду одно и то же лицо. Но, оглянувшись, он увидел, что по коридору уверенно ц нагло выступает собственной персоной Василий – его сосед по купе.

– Что опаздываете, Константинов? – раздался грозный оклик: в дверях появился следователь Самарин. – Хотите, чтобы вам изменили меру пресечения с подписки на задержание? Еще одно опоздание – так и будет.

– Не ругайте его, – вступился за сынишку отец, – его мать задержала. Вот я уже товарищу объяснял. – И он кивнул в сторону Кола, рассчитывая на моральную поддержку.

– Так. Сначала Константинов. Заходите.

Кол остался один на один со своим тезкой. – Ну, вы видели его, – заговорил Николай Васильевич, – ведь это не он, правда? Наш мальчик на подобное не способен.

Больше всего Колу сейчас хотелось, чтобы профессор вместе со своей пыжиковой шапкой провалился в тартарары. По дороге в прокуратуру Кол настраивал себя на яростные словесные битвы, но не предполагал, что первым противником будет тронувшийся от горя старик.

– Скажите, Николай Васильевич, – осторожно спросил Кол, – Вася часто бывает в Москве? Когда он ездил туда в последний раз?

– В Москву? – удивленно поднял брови Константинов-старший. – Васенька иногда навещает там наших родственников, но в последнее время он не ездил. Мы бы с матерью знали. Он нам все рассказывает. Почти все. У мальчика могут быть свои секреты. Нет, ни в какую Москву он не ездил, – решительно заявил бывший декан.

– Шакутин, – раздался голос следователя.

Кол встал, испытывая невероятное облегчение того, что больше не придется общаться со старше представителем этой достойной фамилии.

Вася Константинов сидел рядом со следователем положив ногу на ногу.

Дмитрий оглянулся на потерпевшего. Сразу видно – бизнесмен: одно это гороховое пальто чего стоит. Шакутин казался карикатурой на «нового русского» – будто нарочно нацепил на себя все необходимые атрибуты. Кроме одного: выражения лица. Озабоченное и растерянное, оно совсем не вязалось с обликом хозяина жизни.