– Полищук, иди с ним, принесите лампочку. Скоро под потолком зажглась мутная сорокаваттная лампочка. Она мертвенным светом осветила бетонный пол и трубы теплоэлектроцентрали. Рядом с ними на полу лежало тело. Даже сейчас, в тусклом свете, были видны густые кровоподтеки на лице. Руки были неестественно вывернуты, на шее затянут грязный платок.

– Так, – сурово сказал Чекасов, – ничего не трогать, закрыть дверь. А ты собери своих – будем разбираться.

Не услышав ответа, он обернулся. Потапыча рядом не было.

– Сделал ноги, блин!

Больше всего Славу Полищука поразило то, что никто ничего не услышал.

Но факт оставался фактом. Не только предводитель, но и рядовые крысы покинули свое убежище. Подвал был пуст. Никто не обсасывал объедки, ни-кто не курил у теплой трубы, исчезло даже дрыхнувшее существо в черной шубе. И только дымившийся окурок свидетельствовал о том, что здесь только что были люди.

– Корабль тонет, крысы бегут. Пошли, надо следственную бригаду вызывать.

Убийство ведь. Еще один «глухарь» на нашу голову.

И тут они услышали звук. Протяжный вой. Или это стон? Он шел издалека, из глубины подвала, оттуда, где лежало мертвое тело.

Славик почувствовал, как волосы в буквальном смысле встают у него на голове. Еще миг – и он заорет и бросится вон. Кто-то схватил его за руку – Полищук дернулся всем телом и резко обернулся. На него круглыми от ужаса глазами смотрел Игорь Власенко.

– Так. Возвращаемся.

– Туда? Виктор Иванович!

– Заруби себе на носу, Полищук: привидений на свете не бывает.

На ватных ногах молодые милиционеры следовали за капитаном. Вот и страшная дверь. Но что это – труп, мертвое тело, изменил положение. И снова раздался протяжный вой.

– Смотри-ка, жив курилка.

– Господи, а запах откуда?

– А ты посмотри по углам. Может, крыса дохлая… Когда наконец они выбрались наружу, все трое как по команде сделали глубокий вдох. И воздух показался сладким.

– Как всегда, Самарин, опаздываешь, – добродушно проворчал полковник Жебров, увидев в коридоре плечистую фигуру дежурного следователя. – А между прочим, для работника правоохранительных органов дисциплина – наипервейшее дело. Тут для тебя еще одно милое дельце – избиение. Придется съездить в Покровскую больницу на допрос.

– Какое еще избиение? – возмутился Самарин.

– Бомжи кого-то избили. Говорят – маньяк.

– Иван Егорович! У меня же…

– Знаю, знаю, у тебя и то, и другое, и третье. Но кому-то надо вести. Все в таком же положении. И ты это знаешь не хуже меня. Так что давай сейчас допрашивай своего вампира, нужно его сегодня же расколоть, и давай дуй в больницу. Это на Васильевском.

– Знаю, – отрезал Самарин и в тот же миг принял решение: ни в какую больницу он дуть не будет. Пусть едут Панков или Калачева. Пусть хоть Березин или сам Спиридонов.

– Но первейшая задача – закончить с вампиром.

– А если не получится?.

– Надо, чтобы получилось.

– Партия сказала «надо», комсомол ответил «есть», – процедил Дмитрий тихо, но так, что полковник услышал.

– Нечего иронизировать, Самарин, – сурово сказал он, – через десять минут допрос.

Было время позвонить в прокуратуру Кате.

– Ну что там в приемнике-распределителе? – сразу перешел к делу Дмитрий. – Удалось что-нибудь узнать?

– Девочка, похожая на Веру, не поступала.

– То есть как?

– Вот так.

Времени обдумывать ситуацию не было. На допрос привели подозреваемого Пуришкевича.

Санкт-Петербург, 4 ноября 1997 г.

Допрос начат в 11 час. 15 мин.

Допрос окончен

Следователь транспортной прокуратуры Санкт-Петербурга, юрист I класса Самарин Д. Е. В помещении отделения милиции Ладожского вокзала, с соблюдением требований ст. 157, 158, 160 УПК РФ допросил по уголовному делу N 1234 в качестве обвиняемого:

1. Ф.и.о. Пуришкевич Глеб Сергеевич.

2. Время рождения – 24 мая 1961 г .

3. Место рождения – Ленинград.

4. Образование – высшее.

5. Гражданство – гражданин РФ.

6. Место работы – Институт славяноведения РАН.

7. Место жительства, номер домашнего телефона – Санкт-Петербург, Чкаловский пр., д. 28, кв. 30; тел. 1350866.