«Нельзя стыдиться своих друзей.»

Первые длинные лучи рассвета медленно окрасили лодку розовым.

Бретт сел прямо.

– Принимай вахту, малыш, – негромким усталым голосом окликнул его Твисп. – Мне надо вздремнуть малость.

– Верно.

Бретт ответил шепотом, чтобы не разбудить Скади. Она лежала, тесно прижавшись к нему, ее спина и бедра так идеально помещались в изгиб его тела, словно они были встроены друг в друга. Одной рукой она обнимала Бретта за пояс. Он осторожно высвободился из этих легких объятий.

«Жарковатый будет денек», подумал Бретт, глядя в безоблачное небо. Он выскользнул из-под брезента и ощутил мокрые брызги на лице и шее.

Бретт откинул прядь волос, упавшую на глаза, и ползком добрался до штурвала.

– Жарковато становится, – сказал Твисп. Бретт улыбнулся совпадению. Что и говорить, мыслили они одинаково. Он оглядел горизонт. Лодки по-прежнему скользили вдоль течения между расступившимся келпом.

– А мы не слишком медленно ползем? – спросил Бретт.

– Батареи садятся, – ответил Твисп и показал на индикатор состояния батарей, светящийся розовым. – Надо остановиться и зарядить их или поднять парус.

Бретт послюнил палец и поднял его в воздух. Ничего, кроме легкой прохлады – сплошной штиль, куда ни глянь, и только келп колышется повсюду.

– Мы довольно скоро доберемся до Вашона, – сказал Твисп. – Я поймал программу Сиберда, пока ты спал. Говорят, что все обойдется.

– По-моему, ты собирался вздремнуть, – сказал Бретт.

– Я передумал. Хочу сперва взглянуть на Вашон. К тому же я соскучился по тем временам, когда мы с тобой просто сидели и чесали языки. С того момента, как мы подобрали тебя ночью, я тут то дремал, то размышлял.

– И слушал радио, – заметил Бретт, указывая на заткнутый за корпус наушник.

– Так ведь интересно же, что расскажут, – отозвался Твисп. Он говорил тихо, внимательно поглядывая на темную фигуру спящего Теджа.

– Говорят, что все обойдется, – напомнил Бретт.

– В программе Сиберда передавали, что с Вашона видна суша, выступающая из воды. И диктор описывал черные утесы. Высокие утесы, окруженные пеной прибоя. Он сказал, что там могут жить люди.

Бретт попытался вообразить это.

Слово утес Бретт слыхивал нечасто.

– А как поднять людей и припасы на утес? – спросил Бретт. – и что будет, если море снова поднимется?

– Как я понимаю, чтобы там жить, нужно быть наполовину птицей, – согласился Твисп. – Если при этом нуждаешься в море. И пресной воды будет недоставать.

– Можно использовать аэростаты.

– И собирать дождевую воду, – размышлял вслух Твисп. – Но главная проблема в том, что они опасаются нервоедов.

Тедж вылез из-под брезента и уставился на Бретта и Твиспа.

Бретт не обратил на него внимания. «Нервоеды!» Он знал о них лишь по старинным хроникам и немногим голоизображениям из времен, предшествующих подъему моря и гибели келпа.

– Будет суша, будут и нервоеды, – добавил Твисп. – Так говорят эксперты.

– За все приходится платить, – заметил Тедж. Он прикрыл рот ладонью и широко зевнул.

Что-то изменилось в Тедже, сообразил Бретт. Когда его истории о гибели Гуэмеса поверили, Тедж превратился из подлеца в фигуру скорее трагикомическую.

«Это сам он переменился или просто мы стали воспринимать его по-другому?» задумался Бретт.

– Если я правильно расслышала, тут говорили о нервоедах? – осведомилась Скади, вылезая из-под брезента.

Бретт объяснил.

– С Вашона видели сушу? – переспросила Скади. – Настоящую сушу?

Твисп кивнул.

– Так и сказали. – он потянулся за парой переметов, волочащихся за лодкой.

Криксы моментально заплескались, обрызгав все вокруг холодной водой. В Теджа тоже угодили брызги.

– Корабль и его зубы! – задохнулся он. – Холодно!

– Зато будит как следует, – рассмеялся Твисп. – Вы только представьте се… – он смолк и склонил голову, прислушиваясь.

Остальные тоже услышали. Все повернулись в одну сторону – в ту, откуда доносилась дальняя пульсация водородных двигателей. А потом они различили белую полоску вдали от зарослей келпа.

– Грузовоз, – сказал Тедж. – Они гонятся за нами.

– Их локаторы нацелены на нас, – заметил Твисп.