Тедж сел, разбуженный их голосами, и тут же былые страхи вернулись к нему.

– Гэллоу отправит за нами субмарину!

– Мы еще до завтра будем в Вашоне! – возразил Твисп.

– Думаешь, тебе удастся удрать от Гэллоу? – вопросил Тедж.

– Ты так говоришь, будто хочешь, чтобы он нас изловил, – заметил Твисп, указывая вперед. – Мы скоро доберемся до келпа. Субмарине придется еще подумать, стоит ли туда соваться.

– Так ведь это не островитянская субмарина, – напомнил ему Тедж. – На этих есть резаки и горелки.

Он уселся, храня мрачное выражение на лице.

Бретт стоял, опираясь одной рукой о борт. Он вглядывался вперед, туда, куда показывал Твисп. Все еще никаких признаков Вашона – зато на расстоянии километра от них на воде покачивалось темное маслянистое пятно густых зарослей келпа.

«Келп.»

Он со Скади задействовал один из плотиков, еще находясь в толще келпа, в опасной близости от грузовоза. Бретт был удивлен тем, как легко плот двигался сквозь заросли. Келп не цеплялся за плотик, как за борта лодки. Плот скользил вдоль слоевища с еле слышным звуком, наподобие шепота. Но короткие весла, притороченные к рукавам костюмов, заплескивали воду на плот, а вместе с нею – обрывки келпа.

Бретт сказал сам себе мысленно: «Это случилось. Нам никто не поверит, но это случилось.»

Даже вспоминать об этом было страшновато. Он притронулся к обрывку келпа. И мгновенно услышал разговоры. Человеческие голоса наиразличнейших тембров и акцентов слились с шелестом плота. Бретт сразу понял, что это не сон и не галлюцинация. Он слышал обрывки самых настоящих разговоров.

Когда Бретт касался в ночи обрывков келпа, ему показалось, что тот сам ищет его рук, стараясь дотянуться до него с весел.

«Скади Скади Скади Бретт Бретт Бретт»

Их имена отдавались музыкой в его рассудке – странный ритм чистейшего тона, какой ему доводилось слышать, не искажаемый порывами ветра или музыкальными заглушками, которых полно в органических стенках острова.

Подул ветер и погнал плот перед собой. Скользя через келп, они пользовались весами как рулем. Скади все время сверялась с маленьким пеленгатором, который ловил сигнал передатчика Твиспа.

– Видишь? – спросила Скади, как-то раз взглянув на яркую звезду над самым горизонтом.

Бретт посмотрел на звезду – самую первую, с которой он познакомился в детстве, стоя на террасе Вашона вместе с родителями ясной теплой ночью. Тогда он называл ее «толстая звездочка».

– Малая двойная, – сказала Скади. – Она расположена очень близко к точке, откуда у нас начинается рассвет.

– Когда она стоит так низко над горизонтом, можно видеть, как гибербаки проходят вон там. – Он показал на горизонт в направлении, противоположном «толстой звездочке». – Меня этому Твисп научил.

Скади хихикнула, прижимаясь к нему поближе.

– Моя мать говорила, что когда она была совсем молодой, малая Двойная располагалась гораздо дальше к северу. Знаешь, это тоже двойная система. Оттуда мы могли бы четко увидеть оба наших солнца.

– А для них, наверное, мы сами «толстая звездочка», – предположил Бретт.

– А почему ты не хочешь говорить про келп? – помолчав, осведомилась Скади.

– А о чем тут говорить? – Бретт услышал свой голос со стороны, резкий и неестественный.

– Он звал нас по именам, – сказала Скади, осторожно снимая лист келпа с тыльной стороны ладони.

Бретт тяжело сглотнул. Во рту у него пересохло.

– Звал, – настаивала она. – Я много раз касалась его рукой. И видела образы – как по головидео или во сне. Это символы, и когда я о них думаю, то узнаю новое.

– Ты имеешь в виду, что хотела бы притронуться к нему даже после того, как он тебя едва не утопил?

– Ты ошибаешься насчет келпа, – возразила Скади. – Мне и раньше случалось с ним говорить, когда я работала в море. Я многому научилась от келпа…

– По-моему, ты говорила, что обучаешь келп.

– Но и келп мне тоже помогает. Поэтому я так удачно вычисляю волны. А сейчас келп учит слова.

– и что он тебе говорит?

– Мое имя и твое имя. – Он опустила руку в воду и коснулась большого побега. – Он говорит, что ты любишь меня, Бретт.

– Бред какой!

– Что – то, что ты любишь меня?

– Нет… что он знает. Ну, ты понимаешь, о чем я.

– Значит, это правда.

– Скади… – Бретт сглотнул. – Но ведь это бросается в глаза, верно?