— Я помню. И? — я слышала об этом, когда на всю страну гремело то громкое дело. Лианн тогда сказала, что тюрьму неделю осаждали журналисты и ее брат даже засветился на телевидении.

— Эш Винтер вышел. Он видел его на днях.

С последними словами подруги, я ощутила ледяной страх, медленно скользнувший, как змея, в самое сердце и ужаливший его. В последний момент я опомнилась, сжав в руках кружку, которая едва не выскользнула на пол.

— Он же должен сидеть еще долго. — вырвалось у меня с выдохом. Много-много десятков лет. За то, что он натворил, за все свое безумство.

— Понятия не имею, почему его выпустили ,но это произошло. Твой отец в курсе, что случилось тогда?

Я мотнула головой.

— Плохо. Расскажи ему. — произнесла Лианн, а я ничего не ответила ей. Рассказать? Это не та история, которую можно б было рассказать вечером за ужином. Мне говорили никогда не приближаться к сыну Винтеров, а я это правило однажды нарушила. Это знают несколько человек, а мой отец, ради его же безопасности - нет. Не успела я подумать об этой безопасности ,как подруга продолжила: — Это ведь опасно. Ты спокойно ходишь по городу, где сейчас будет ходить и он. Пусть тебе выделят охрану.

— Я думаю, что Эшу Винтеру я уже неинтересна. У него другие заботы. И враги. Если он действительно вышел так неожиданно. Я была всего лишь...

— Ты ошибаешься сейчас. — перебила меня подруга. — Еще как интересна.

— С чего ты взяла? — усмехнулась я. Затем медленно отпила кофе. Хотя здесь девочки пьют растворимый из-за того, что у них нет времени на заваривание нормального, но он все равно вкусный. Напоминает мне о прошлом.

— Мой брат слышал, как он говорил с кем-то в тот день, когда его выпустили. Он сказал, что найдет тебя и ты будешь ему вместо омеги.

— Пффф. — вырывалось у меня. Я чуть не выплюнула кофе. — Это шутка?

— Вряд ли он умеет шутить. Ему дали какую-то информацию о тебе. Он сказал, что ты заплатишь за свои ошибки. — Лианн внимательно посмотрела на меня. — Ассоль, что тогда произошло? Я знаю, что ты с ним в детстве общалась, и что его отец просил тебя не рвать это общение. Ты говорила, что это было твоей ошибкой и он не желал добра сыну... Но что конкретно произошло такое, что он так ненавидит тебя?

— Это очень долгая и неинтересная история.

— Я бы поспорила. Это даже тогда было интересно. Ты, блин, общалась с тем, к кому все боялись подходить. А потом произошло такое и ты молчишь. Боже! — Лианн от неожиданности дернулась, едва не разбив кучу тарелок, когда дверь в нашу комнату открылась.

На пороге стоял парень в форме официанта. Он скривил лицо, увидев нас.

— Ты работать собираешься, Лианн? Думала, я не найду тебя здесь? Очень глупо.

— Я сделала всего лишь пятиминутный перерыв и ни от кого не пряталась. — шикнула подруга, а парень вздернул брови.

— Да что ты? Сделаешь его к концу вечера, а не сейчас. Там девочки зашиваются без перерывов. Иди давай, бегом.

— О, Господи. — вздохнула Лианн и выпрямилась. Затем посмотрела на меня. — Допивай спокойно кофе и не обращай на него внимания.

— Я , пожалуй, лучше пойду подышу свежим воздухом. — говорю я, тоже вставая. — Спасибо за кофе. Где тут курят?

— О. Лучше выйди через лестницу рядом, там есть дверь. Обычно там никого. Если тебя сфоткает кто-то из персонала, то твой папа узнает о твоей плохой привычке. И не называй курение “подышать свежим воздухом”, меня аж коробит.

— Не читай мне нотации. — ответила я, выходя вместе с ней и со хмурым парнем из комнаты. — И спокойного тебе вечера.

— Я позвоню тебе, как закончу. Поговорим.

Я кивнула и мы разминулись как раз у лестницы. Затем я вышла на нее, и толкнула дверь на улицу.

Слева от меня стояли мусорные баки, от которых пахло. Прекрасная компания, ничего не скажешь. Но здесь и впрямь было тихо и пустынно. Этот переулок был темным, потому что в соседнем здании не горел свет, а фонарей тут, похоже, никогда и не было.

Порывшись в сумочке, я отошла подальше от баков и достала сигареты, которые прятала от отца. Хоть мне и было достаточно лет, чтобы иметь плохие привычки, папа закатил бы истерику, увидев такое. Из-за беды с мамой и ее проблемами с деторождением, он ужасно относился к любым плохим привычкам. Никто из нас при нем не пил алкоголь даже по праздникам.

Особенно ревностно он следил за мной. Почему-то он считал, что раз я не омега - то и мое здоровье более хрупкое, чем у них.

— Фух. — выдохнула я, закурив. Мои сигареты были с противным ароматизатором, чтобы меньше пахло табаком. Хотя я даже не знала возможности обоняния альфы. Может, поймай папа меня на месте преступления, он бы сразу все понял.