Серебростопая Фетида;

Наяды все, все нереиды,

Что пляшут под луной холодной;

И хор сирен над бездной водной,

Что Партенопу поглотила.

Для них и для Лигейи милой,

Что на утесе чешет косы,

Печалуясь сладкоголосо,

Восстань с кораллового ложа

И поднимись, как день, пригожа,

Из погруженных в сон зыбей

К нам, ждущим помощи твоей,

Поскорей!

Появляется окруженная наядами Сабрина.

Сабрина

Там, где, ствол к воде клоня,

На тростники роняет слезы, ива,

Колесница ждет меня,

И блеск ее слепит глаза:

Агаты, яшма, бирюза

На ней сверкают горделиво.

Я же легкою стопой

По траве скольжу густой

И не мну ковер цветочный,

К вам спеша во тьме полночной.

Ты, пастух, ко мне воззвал

Я явилась.

Дух

Сделай милость

И сними рукою властной

С нашей госпожи прекрасной

Чары, коими сковал

Тело девы Комос дерзкий,

Чернокнижник богомерзкий.

Сабрина

Долг мой - деву в трудный час

Защитить от силы темной.

Леди, бросьте взор в лицо мне.

Трижды я, за разом раз,

Вам смочу водой живою,

Принесенною с собою,

Кончик каждого перста

И багряные уста.

А теперь рукой своею

Я по креслу кознодея

Легкий нанесу удар,

Чтоб распались узы чар,

И мне пора: сверкнет Аврора

Над царством Амфитриты скоро.

Сабрина исчезает, леди встает с кресла.

Дух

Дева, чей отец Локрин

Брута царственного сын,

Древнего Анхиза семя,

Пусть тебе, столь чтимой всеми,

Дань и впредь несут ручьи,

Чтобы волосы твои

Летом зной не обесцветил;

Чтоб всегда, как злато, светел

И прозрачен, как берилл,

Северн твой о берег бил;

Чтоб и в осень слоем ила

Дно его не заносило.

Пусть вдоль его привольных вод

Взрастает мирт и лавр цветет,

И пусть кольцом террас и башен

Он будет, как венцом, украшен...

Леди, тс-с! Бежим скорей,

Чтоб проклятый чародей

Не околдовал нас снова,

В ход пустив волшбу и ковы.

Так ни звука до того,

Как уйдем мы от него!

Вам проводником я буду,

И сквозь чащу мы отсюда

Доберемся через час

В замок, где отец ждет вас.

Там за браными столами

Веселится он с друзьями,

Там собранью слух и взор

Пастухи с окрестных гор

Тешат плясками и пеньем,

И нежданным появленьем

На этом празднестве ночном

Гостей в восторг мы приведем.

В путь! Хоть сиянье звезд померкло,

Заря с престола ночь еще не свергла.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Замок наместника в Ладлоу-таун. Появляются танцующие поселяне,

за ними Дух-хранитель, оба брата и леди.

Дух

(поет)

Пастухи, ступайте! Ждут

Вас через неделю тут.

Не походкой плясовою,

А неспешною стопою

На придворный лад и стать,

Что сумели перенять

От Меркурия дриады,

Двигаться теперь нам надо.

(Во время следующей песни он подводит братьев и леди к

родителям.)

Вам, миледи и милорд,

Я представить рад и горд

Ваших отпрысков прекрасных

После странствий преопасных.

Назначив испытанье им,

Еще годами молодыми,

В них не ошиблось провиденье:

Невинность, вера и терпенье

Не попустили их под власть

Соблазнов чувственных подпасть.

Танец заканчивается, дух произносит эпилог.

Улетаю за моря

В край счастливый, где вовеки

День не опускает веки,

В небе голубом горя;

Где в садах благоуханных

Золотом плодов румяных

Дерево трех Гесперид

Взор чарует и слепит;

Где под сенью рощ узоры

Ключ с водой живою вьет;

Водят Грации и Оры

Свой веселый хоровод;

Лето никогда зимою

Не сменяется, как тут;

Ветры с запада несут

Запах нарда и бензоя;

Эдисейскою росой

Рассыпает над землей

Свой воздушный мост Ирида,

Устелив простор лугов