Захожу в квартиру, быстро беру вещи детей. Отмечаю, что в кабинете Лёши царит беспорядок. И аура в доме... Мрачная. Эти люди здесь были. Он позволил им в дом войти.

Целый вечер у меня отвратное настроение. Начальница сообщает о том, что деньги будут несколько дней на счёт зачисляться. Должны пройти проверки. Нужно будет заплатить налог. И только потом я смогу ими пользоваться. И ещё говорит, что нам нужно поговорить. Серьёзно. От её слов меня ещё в больший мандраж бросает. Ничего хорошего с таких слов не начинается.

Детей спать укладываю. А в голове до сих пор мысли крутятся, что нужно было в отель с ними уехать. Но если к здравому смыслу прислушаться, что им мешает меня в отеле по документам найти? Ничего. Остаётся только верить, что это и правда дела Лёши с его работой, а я с детьми здесь ни при чём.

Лёша домой возвращается, когда часы двенадцать ночи показывают. Нужно говорить, что до этого времени я вся извелась и успела напридумывать себе кучу всего?

Первое, от чего меня передёргивает, это его вид. Он бледный.

– Привет, - пытается улыбнуться, когда меня видит. Но выходит плохо.

– Двенадцать ночи, Лёш, тебе не кажется, что в такое время дела рабочие не решаются?

– Ты ещё скажи, что подозреваешь, что я тебе изменять ходил. Хотя, можно подумать, тебя это хоть как-то заденет.

Немного кривлюсь. Только сейчас я понимаю, что он выпил. Наклоняется, чтобы ботинки снять, и пошатывается. Руками себя за плечи обнимаю. Так дело точно не пойдёт.

– Что это были за люди, к которым ты в машину садился?
– Игнорирую его укол про измену. Мне и правда будет плевать. У нас был уговор на самом начале. Никаких отношений.

– Плохие люди, Злат.
– Лёша вздыхает и к дивану идёт. Падает на него и глаза на меня поднимает. От этого взгляда мне совсем не по себе становится.

– Насколько плохие? Это бандиты, Лёш? Зачем ты с ними связался?!
– Голос срывается. Нужно точно съезжать. Я знаю, чем это всё чревато. Они проценты не деньгами берут.

– Потому что выбора не было! Потому что бизнес по пизде пошёл! Потому что мне нужны были деньги, чтобы вылезти из полной жопы. Вот зачем!
– Он выплёвывает все эти слова так, будто я в чём-то виновата. Будто я деньги у него просила. Что-то требовала.

Губы поджимаю. От обиды внутри всё ноет. Я ведь ничего не просила.

– Злат, прости...
– Лёша тут же ко мне кидается. Пытается к себе прижать, но я выворачиваюсь. От запаха алкоголя ужин наружу проситься начинает.

– Я не понимаю зачем. Ты говорил, что у тебя всё хорошо. Ты... даже словом не заикнулся, связался с этими...

– Прости, Злат... Но теперь им нужно вернуть деньги. Они меня на процент поставили. Ужасный процент.

Внутри всё сжимается.

– Я подумал, что мы могли бы...

– Что?

– Те украшения, что ты хранишь от него... Мы бы могли их пока заложить. Они дорогие и...

Внутри всё протестует. Я тут же на несколько шагов от Лёши отхожу. Украшения, что у меня от Эмира остались. Моя память. То, что я бережно храню и даже не надеваю.

– Я... не... Возможно, я что-то придумаю с картинами, но я... Нет. Я не могу...
– Обнимаю себя сильнее за плечи. На глазах слёзы выступают. Он не имеет права просить. Не имеет.

Отхожу дальше и дальше. Но следующие слова мужа заставляют меня застыть на месте.

– Они знают, что ты с ним была. Знают, что он тебя ценил. Ты сама знаешь, что будет дальше. Нам нужно выплатить долг, иначе я не смогу тебя защитить...?

Глава 4.

Буйный

***

– Эмир, не гони, — тормозит меня Марат. – Обдумать всё надо. Ты не можешь просто из мёртвых воскреснуть. Заявишься и заберёшь?

– Именно так. Воссоединение, блядь, семьи устрою.

– По порядку давай. Ты щас пацана дёрнешь. Куда отвезёшь? Малому стресс устроишь?

– Еблан этот не будет моего сына воспитывать, – рычу.

Сына, блядь. У меня сын есть. Златка моего ребёнка родила. Это мозги взрывает. Нахуй разъедает всё. Ни о чём думать не могу. В руках фото сжимаю. Внутри всё кипит. Требует рвануть. Просто малого забрать вместе с куклой. От мысли, что какой-то лох к моему ребёнку подойдёт, крыть начинает. Пальцы сводит желанием пушку схватить. Пойти и вальнуть того ублюдка, который в доках отцом числится. Это желание жгло ещё с момента, как я узнал, что кукла замуж выскочила. Сарановой, сука, стала. Тогда сдержался кое-как. А теперь дельный повод появился. По нему тоже тосковать три дня будешь, кукла?