– Ты такой молодец!
– Я иду к сыну, присаживаюсь рядом с ним.

Мир прижимается ко мне, показывает, что ещё собрал. Он очень любознательный и сообразительный. Я радуюсь каждым его придумкам. Когда-то я боялась, что ничего не получится. Даже беременность не смогу выносить. Не позволят. "Плохие дяди" - как называла их моя сестра, найдут и уберут угрозу. Единственного наследника криминального авторитета. Я так боялась. До дрожи и постоянной паники, стоило заметить рядом незнакомых амбалов. Я всё сделала, чтобы никто-никто не узнал правды. Я обязана была защитить своего ребёнка. И у меня получилось.

– Заканчивай тут, хорошо? – Прошу я сына. – Мы пойдём гулять. А после встретим Катю после школы.

– Ладно.
– Мир тянет с неохотой. Наигранно вздыхает, выражая своё недовольство. Но при этом сам бежит к нужному ящичку.

Я позволяю сыну самому выбрать футболку. С любимым супергероем. Помогаю переодеться.

– Злат, - в комнату заглядывает Лёша. – Мы можем поговорить?

– Когда я закончу с Миром, - отвечаю, не отвлекаясь. Я звучу спокойно и без обиды, но и лишней теплоты в голос не добавляю. На меня нельзя кричать и срываться. У меня тоже бывают плохие дни, но я ведь держусь. Потому что Лёша не мой мужчина, чтобы ему истерики закатывать. Как и я не его женщина или подчинённая, чтобы он кричал тут.

– Беги, собирай рюкзачок.
– Я треплю сына по мягким волосам, прижимаю к себе на секунду. И лишь после выхожу в коридор, где меня ждёт муж.

– Прости. Прости меня, Злат, - Лёша вздыхает, смотрит с сожалением. – Я не хотел срываться. Просто… Очень сложно, я ничего не успеваю. Поставка сорвалась, а…

– Я всё понимаю, - обнимаю себя за плечи. – Я ведь не тяну тебя с собой. Ты сам хотел пойти, просил напомнить. А теперь рычишь на меня, словно я заставляю.

– Я знаю. Я виноват. Простишь меня? Обещаю, подобного больше не повторится. Как насчёт примирительной поездки за город? Я только с бизнесом разберусь, и мы куда-то съездим. – Я не думаю, что…

– Мирославу будет полезно на свежем воздухе. И ты отдохнёшь. И я. Как-то загружено у нас в последнее время, да?

Я устало соглашаюсь. В последнее время действительно сложно. В галерее, где я работаю, новая выставка. Это отнимает почти всё время. Иногда поставщики даже среди ночи звонят. А единственная причина, почему сегодня я дома – меня попросили выйти в выходные. Нервы тоже на пределе. Хочется спокойно провести время с сыном, а не бегать, согласовывая банкетное меню для открытия. Но я не унываю. Я надеюсь, что со временем мои картины начнут продаваться дороже.

Я рисовать начала, да. Сначала это было способом справиться со стрессом, а после стало работой. До именитых художников мне ещё далеко, но получается! А сегодня моя начальница вообще выставила картину на онлайн-аукцион. Она говорит, что может что-то получится. Я очень надеюсь, так как деньги не помешают. Сестру и сына надо бы на море свозить. Они сильно болели зимой, йод и солнце им не помешает. Я знаю, что если Лёша разберётся с бизнесом, то предложит всё оплатить. Но я так не хочу. Я стараюсь не зависеть от него. Мужчина достаточно помог мне, когда предложил фиктивный брак и поддерживал меня всё время, пока я не встала на ноги.

Вроде как помирившись с Лёшей, я ухожу на прогулку. Мир уносится по парку вперёд, разгоняя голубей. Я поспеваю за ним, боясь отпустить далеко. Я напоминаю себе, что мы в безопасности. И никто не знает про Мира, но… Тревога иногда просыпается. Накатывает волнами.

С дня смерти Эмира прошло четыре года. Можно было забыть, отпустить… Но это не так просто. Боже, если бы мы просто разошлись, было бы намного легче и понятнее. Но его нет. Просто нет больше на этой земле! Сколько ночей я проплакала, не в силах справиться с утратой. Принять факт, что мой любимый умер. Даже думать об этом не могла. Если бы не беременность, то мне кажется я бы действительно легла рядом с ним на кладбище. Но ради Мира мне пришлось стать сильной. Собраться и перестать жалеть себя, а жить ради сына.

– Мам! – Мир дёргает какой-то цветочек, несёт мне. – Тебе. Подалок.

– Подарок? Спасибо, мой хороший.
– Я присаживаюсь возле сына, целую его в щёчку. Мир и кривится, и сам тянется за объятиями. Такой возраст, что не знает, чего он хочет.

Я улыбаюсь, а через секунду всё обрывается внутри. Резко вскидываю голову, холодная сталь протекает по венам. Впереди пусто. Никого нет. Но… Я могу поклясться, что всего на мгновение… Краешком глаза… Я увидела того, кого давно нет в живых.

Отгоняю от себя все эти мысли. Я понимаю, что это ненормально. Сколько времени прошло. А я продолжаю его чувствовать. Вот даже сейчас, показалось, что увидела, а на самом деле нет.

– Мам, нлавится?
– Мир всё ещё ждёт моей реакции на его подарок. За руку требовательно дёргает.

– Конечно, нравится, очень красивый цветочек, - присаживаюсь на корточки, цветок к носу подношу и, закрыв глаза, нюхаю.

Сын довольно улыбается. Мир очень требовательный к моему вниманию. Постоянно требует полной отдачи. Если подарок, то я должна отреагировать. Показать эмоции. Если песенка или стишок, то должна внимательно слушать. К Катюше такие же требования. Только к Лёше он относится немного иначе. Будто чувствует что-то.