Я бы, конечно, предпочел танец живота, или вовсе стриптиз, а не кружения вокруг оси с редкими, плавучими, гибкими проходками, но зачаровался и тем, что увидел. Фантазия у меня всегда была на высоте, поэтому, представляя, как изгибается внутри яркого одеяния из многих юбок и жилета, молодое женское тело, у меня случился конфуз и пришлось лечь так, прикрывшись подушкой, чтобы не отсвечивать своим «конфузом».

Теса стреляла в меня глазками, делала это, одновременно игриво и смущаясь, чем придавала шарма происходящему. Вот так соблазняют мужчину. Наивность, девственность с одной стороны, похотливое вожделение с другой… Две противоположности, но если будь в каких пропорциях у женщины получается это смешать, то мужской мозг отключается. У Тесы получилось, правда, несмотря на то, что я и дышать стал тяжелее, голову окончательно не потерял. Но у меня был опыт, а у того, кто живет первую жизнь, да еще и молод, в подобныхситуациях работает только один орган, и это точно не мозг.

— Какой выкуп за нее дашь? — видимо, поняв мое состояние, спросил Аепа, пользуясь ситуацией.

— Моя дружба, хан, и то, что я уже оказал тебе услугу в решении внутренних проблем, это и есть выкуп, — отвечал я, не отворачивая взгляд от Тесы.

Музыка, как-то вдруг, прекратилась и девушка убежала. Мне показалось, что она так же была взволнована, или я понадеялся на это.

— А как вы женитесь? У вас же священника нет! — спрашивал я, уже думая о женитьбе, как о принятом решении в целом, но пока непонятном, в исполнении.

— По обычаям, но зачитываем тексты молитвы, — отвечал Аепа. — Нам нужен священник. Почему христианские служители не хотят приходить в Орду? У нас паства в больше тридцати тысяч человек, да и хорошо ему будет, одарим всем, что нужно для жизни, дадим и жену и наложницу.

— Ты все же, друг, не совсем правильно понимаешь, что такое христианство. Я буду подымать этот вопрос, чтобы направили к вам священника, — сказал я, встал и спросил. — Что от меня нужно, чтобы свадьба прошла по вашим обрядам?

Еще до рассвета я выстроил две сотни своих воинов в боевой порядок и начал выдвижение по направлению к противнику. Воины половецкой Орды Аепы, того хана, которого еще ночью я называл своим другом, направили копья, но в большей степени отблёскивали острые сабли, в нашу сторону смотрели грозные воины. Они стояли рядом с нами на том холме у Днепра, сейчас же онажили оружие. Так что же произошло? Почему так?

— Рысью! — скомандовал я и построение свиньей, со мной на острие, начало двигаться быстрее, мы готовили атаку на степняков.

— Стрелы! — закричали сбоку и я нашел возможность посмотреть налево, от куда и было озвучено предупреждение.

Там расположились половецкие конные лучники, которые лихо пускали в нас свои оперенные палочки. Свист в небе сменился стуком стрел о наши доспехи и щиты. Обстрел не заставил даже замедлиться, напротив, мы только набирали скорость.

— Сто шагов! — прокричал я, определяя расстояние.

Это означало, что пора выставить свои пики правильно, для боевого применения. А так же привстать в стременах и чуть нагнуться вперед. Но не все так поступили, на флангах нашей «свиньи» часть всадников отстегнула от кожаных ремешков небольшие, можно сказать, что и малые, арбалеты, и нацелили их на противника. Послышались хлопки спускаемой тетивы конных самострелов. Небольшие болты устремились во врага, чтобы, даже не поразить, а внести в его ряды сумятицу.

Наверняка наш таран должен был выглядеть эпически. Всадники с «крыльями» за спиной, пики с красными стягами, блестящая броня, да еще сплошь мощные, ухоженные кони… На такую атаку можно засмотреться и забыть отдать приказ своим воинам, или запоздать с ним.

— Уходят — констатировал я, когда большой половецкий отряд, числом не меньше, чем пятьсот воинов, стал спешно удаляться.

Я поднял руку и повернул ее направо, сигнализируя разворот. Просто остановиться, когда атака уже входила в завершающую фазу, могло стоить столпотворением и травмами, а так, разворачиваясь и уходя в сторону, сохранялся боевой порядок.

— Что? Еще один раз нужно идти в атаку? — с сожалением в голосе спросил Ефрем, когда мы остановились.

— Принимай это, как тренировку, — сказал я и с улыбкой добавил. — Весело же свадьба проходит? А какая свадьба без драки?

— Это да, — усмехнулся мой, недавно назначенный сотником и витязем-братом, охранник. — Но драка… это даже не учения, мы тренируемся жестче.

Именно так. Этот псевдобой, как и те, якобы, сражения, что еще ожидали впереди — все часть свадебного обряда. Мы, вроде бы как захватываем невесту, а ее родичи, опять же, якобы, не дают этого сделать. Наше наступление, их отступление. И такая гонка должна продолжаться хоть несколько часов, а хоть бы и пару суток. Мы договорились гоняться до полудня.

Стрелы, которые в нас пускают, само собой без острых наконечников, лишь с небольшим утяжелителем в виде прикрепленного камушка, чтобы баллистика хоть немного была похожа на ту, что имеет место быть в бою. Пики у нас, так, на всякий случай, так же в учебном режиме, с обернутыми в тряпки наконечниками, а где и без них. Но в остальном все должно быть похоже на бой с грозными воинами Степи. Мы бьем, по нам летят стрелы, а после условный противник отходит, чтобы вновь стрелять по нам, ну а нам нагонять его.