Шрифт:
С этими словами он принял у матроса и переложил на свою согнутую руку милый старомодный костюмчик с большими узорчатыми пуговицами и жёстким накрахмаленным воротничком.
– Пройдёмте в вашу каюту, я помогу вам переодеться.
Честно говоря, я не видел необходимости в каком-либо переодевании, но, с другой стороны, по правилам игры, невольным участником которой я стал, у меня не было другого выхода.
Начинался прилив. Движение воды увеличило без того предельную скорость хода, и через три с половиной часа перед нами забрезжил тонкий горизонтальный силуэт берега. Ещё через час мы вошли в гавань Сан-Педро и причалили к пирсу набережной.
Как только швартовый канат был наброшен на оголовок кнехта, я поспешил на берег.
8. Катрин
Не передать словами изумление, которое я испытал, когда яхта приблизилась к берегу и готова была войти в гавань Сан-Педро. Вместо привычной многоэтажной гостиничной застройки, напоминающей игольчатую спину гигантского дикобраза, мне предстал низкорослый уездный городок с симпатичной вереницей двухэтажных домишек вековой давности. Каждый из них являл собой архитектурный раритет, явно не подлежащий сносу.
Капитан направил яхту к ближайшему свободному пирсу. Команда стала готовиться к швартованию. Изредка матросы поглядывали в сторону берега и понимающе улыбались, приветствуя друг друга жестами, понятными только им одним.
«Странно! – удивился я. – Они что, не видят, куда мы причаливаем? Это же не Сан-Педро!»
Я искренне возмутился и готов был отдать приказ к отплытию, но услышал за спиной добродушный голос кэпа:
– Господин Огюст, согласитесь, милее нашего Сан-Педро нет города на свете, не так ли?
– Капитан, вы сказали: «Сан-Педро»? – воскликнул я, хмурясь от мысли, что он меня разыгрывает. – Но это не Сан-Педро, капитан!
– Вы шутник, сеньор Огюст. Я узнаю Сан-Педро с закрытыми глазами!
– Это как же?
– Сердце подскажет. Порой сердце лучший советчик, чем глаза и, тем более, уши! – улыбнулся капитан, всматриваясь в берег.
Я ничего не ответил, но подумал про себя: «Ладно, главное – не торопить события».
* * *
Судно пришвартовалось к причалу. «Что они все, с ума посходили?» – думал я, переходя на берег по перекинутому трапу. Однако сердце подсказывало мне: по воле старика и собственного любопытства я влип в очень странную историю.
Вместо суматошного курортно-туристического Сан-Педро моих родных девяностых передо мной, как в сферическом кинозале, предстал тихий портовый городок давно минувшего времени. Чопорные двухэтажные особняки, журнальные тумбы, экипажи и фасоны платьев горожан походили на бытовые зарисовки первого десятилетия двадцатого века. Высокие жёсткие воротники, широкие шляпы и причёски в стиле девушек Гибсона, худые, спортивные силуэты и однобортные костюмы мужчин – всё это давным-давно вышло из моды и прочно забыто ею. «Наверное, – рассуждал я, пытаясь зацепиться хоть за какое-то разумное объяснение увиденного, – во время моего плавания в городе что-то изменилось, и на набережной прямо сейчас снимается исторический фильм. Я стал искать глазами съёмочную группу, но ни рельсовых вышек, ни толпы зевак, ни прочих атрибутов киношной суматохи не было, хотя прямо на глазах одна за другой разыгрывались сногсшибательные исторические мизансцены, и их действие не прерывалось ни на минуту.
* * *
Мои наблюдения прервал хрупкий, похожий на «перезвон» полевых колокольчиков девичий голосок:
– Хэй, Огюст!
Я обернулся. Ко мне бежала девушка в лёгком клубящемся платье. Мгновение – она обвила мою шею тонкими, будто соломенными, ручками.
– Огюст, Огюст, – шептала юная пери, – ты вернулся, я так счастлива!
Ситуация!.. Юная богиня заключает вас в объятья, густые волосы ласкают ваше лицо, щекочут шею, а вы… вы даже не знаете, как зовут прекрасную незнакомку!
– Пойдём скорей! – девушка чмокнула меня в ухо и потянула за руку в сторону первой линии домов. – Мои падрики, – она засмеялась, – с утра уехали в Торревьеху, я в доме одна и так по тебе соскучилась!
– Сейчас, – ответил я, оборачиваясь в сторону причала, – только распоряжусь…
Я подумал о своих судовладельческих обязанностях не напрасно. Три колоритных морских волка – кэп и два матроса, Филипп и Васса, – приближались с намерением засвидетельствовать своё почтение перед увольнением в город.
Футах в восьми от нас они остановились. Кэп сделал шаг вперёд, взял под козырёк и отрапортовал:
– Господин, Огюст, не извольте беспокоиться! Радуйтесь жизни и помните: мы всегда у вас под рукой, что бы ни случилось.
– Д-друзья!.. – от волнения я стушевался.
Слёзы благодарности брызнули из глаз. В ответ кэп шмыгнул носом. А рыжий громила Васса, «позабыв» правила флотской субординации, подошёл и дружески обнял меня за плечи. Щерясь в улыбке, как расколотый на две половинки арбуз, он гаркнул, перекрикивая шум моря: