– В любом случае, попробовать нужно, – спокойно произнесла я, поднимаясь на ноги. – А пока я буду пробовать, вы придумаете какой-нибудь действенный метод поймать этого урода на горячем.

Братья нестройно угукнули в ответ. Я же, полная мрачных мыслей, направилась на прием к королеве-матери. Уже привычные бойцы отряда Клэр шли за мной тенью. И как часто бывало, одним из них был Вальтер. За это время я привыкла его не замечать в упор, игнорируя любые попытки сблизиться. И даже сейчас, когда мужчина открывал передо мной одни из дверей, я заметила разбитые костяшки его пальцев и героическим усилием воли промолчала. это не мое дело, не мое дело, не мое дело.

А вот лорд Киллинджер – мое дело.

И с этой мрачной мыслью я, шикнув на секретаря матриарха, вошла к ней в кабинет.

Королева-мать изволила заниматься делами важными и безотлагательными. А именно – вышивала полотно, которое планировала пожертвовать какой-то там нищей богадельне. Что любой богадельне в нашем мире лучше жертвовать даже не деньги, а аудиторскую проверку, она почему-то упорно игнорировала.

– О, без пяти минут невеста! – радостно заулыбалась матриарх. – Пришла посоветоваться с матерью, кого выбрать из двух оставшихся женихов? Прекрасная мысль, моя дорога! И я рада, что в финал вышли именно эти двое юношей. Как по мне, они лучше прочих подходят на роль твоего мужа и принца-консорта!

Я мысленно застонала. Мнению матриарха в этом вопросе не то, что нельзя было доверять. Вообще следовало действовать от противного!

– Нет, я пришла обсудить не это, – прервала я поток как будто заботливого щебетания.

– А что же? – слегка разочарованно спросила королева.

Я облизала губы и, глубоко вдохнув, выпалила одним махом, пока меня не перебили:

– Мы располагаем однозначными фактами, что Киллинджер спонсирует оппозицию и стремится сместить нашу семью с трона.

Матриарх побледнела, но лицо удержала:

– И что же это за… однозначные факты?

– Свидетельские показания, – спокойно ответила я, почувствовав робкую надежду, что все может не так уж и плохо.

– И кто свидетель? – тем же напряженным голосом спросила матриарх.

– Лорд Навал.

Королева обдумывала мои слова целую минуту, прежде чем ответить:

– Чушь собачья.

– Это еще почему? – возмутилась я такому себе аргументу.

– Потому что Навал завистливый выскочка и только и мечтает, как бы заполучить власть. Своими писульками или попытками подсидеть дядю – не важно, он что угодно соврет, лишь бы утопить Киллинджера.

Хотелось бы мне сказать, что палачам Турреты не врут и даже не преувеличивают, но спорить с матриархом бесполезно. имея определенную точку зрения по какому-то острому вопросу она ее ни за что не изменит. Эта принципиальная позиция была хороша для детских ферм или попыток насильственных браков, но в неоднозначных вопросах она была слепа и упряма в своей слепоте.

– Позволь мне провести аудит банка Киллинджеров и все сама увидишь, – мягко попросила я.

– Нет. Еще чего! – возмутилась матриарх.

– Он угрожает твоей безопасности и безопасности твоей семьи! – не выдержала я.

– Он никогда не причинит мне вред! – рявкнула матриарх. – А теперь выметайся отсюда с глаз моих, бессовестная девчонка! И когда я увижу тебя в следующий раз, ты скажешь мне имя своего будущего мужа!

Хотела бы я сказать матриарху пару ласковых слов обо всем этом, но с трудом взяла себя в руки и вышла, громко хлопнув дверью напоследок.

– Надеюсь, вы что-то придумали, – с порога заявила я, вернувшись к братья.

Вместо ответа Кирион сказал:

– Даян – гений!

Я выразительно приподняла бровь, все еще чувствуя раздражение от проведенной с матриархом беседы. Близнец мое настроение уловил тонко, а потому перешел сразу к сути вопроса:

– Что ты знаешь о «коротком сжатии» акций?

– Это что-то на умном, – честно ответила я, плюхнувшись на диван.

Даян закатил глаза:

– Тебе очень и очень надо подтянуть экономику.

– У меня есть ты, – парировала я, – этого достаточно. Так что ты придумал?

Близнец неодобрительно покачал головой, но читать мне нотации не стал. И это правильно, я и так после визита к матриарху была не в самом адекватном состоянии.

– Значит, смотри. Наша гипотеза, что Киллинджер выпускает фальшивки в оборот, так?

– Так, – кивнула я.

– Его банк частный, и акции его банка торгуются на Ирониумской бирже. Так?

– Так, – тут я кивала уже е так уверенно, потому что не понимала, к чему клонит брат.

– Мы создадим бешенный спрос на ценные бумаги банка. Заставим цену расти перпендикулярно вверх. А затем придем в банк и предъявим их. Точнее, попытаемся продать банку.