— Черт возьми, я же заплатил вашему шефу! — взорвался Реналь.

— Это был лишь аванс, — возразил агент, — окончательный расчет производится по окончании работы.

Реналь скрипнул зубами, но сдержался.

— Я заплачу столько, сколько потребуется, — процедил он.

— Это меняет дело, — невозмутимо ответил агент.

— Ровно в одиннадцать в номере Риччи раздался телефонный звонок. Итальянец схватил трубку. Лица троих двойников застыли в напряженном ожидании. Из трубки донесся резкий голос Грифона:

— Риччи, слушайте меня внимательно. Сейчас вы все трое спуститесь вниз, перейдете на противоположную сторону улицы, свернете направо, пройдете два квартала, от статуи короля Георга возьмете влево и будете идти, пока не доберетесь до Старой площади. Там я вас встречу. Вопросы есть?

— Нет, — ответил Риччи.

— Хорошо. Я жду вас ровно через десять минут.

Миланец повесил трубку.

— Сыскной агент колдовал над приборной панелью своего автомобиля, а оба сыщика терпеливо ждали. Наконец он снял наушники.

— Готово. Номер абонента зафиксирован. Если вы хотите…

— Адрес! Нам нужен адрес, — нетерпеливо перебил его Реналь. — Вы можете по номеру абонента определить его адрес?

— Нет ничего проще, — ответил агент, — но…

Реналь стиснул зубы и вынул два банкнота по десять фунтов. Агент как ни в чем не бывало сунул их в карман.

— Это займет не более двух минут, — бесстрастно произнес он.

Надо сказать, что автомобиль, принадлежащий частному сыскному агентству, представлял собой нечто уникальное. Слева от водителя в панель был вмонтирован небольшой дисплей с выдвижной клавиатурой, тут же размещался миниатюрный принтер, непонятно для каких целей предназначенный, а также радиотелефон, радиостанция и множество всякой другой аппаратуры, о назначении которой Клод Реналь мог только догадываться. Вообще неказистый с виду автомобиль был битком набит электроникой и служил, похоже, чем-то вроде передвижной лаборатории, специально для сыскных нужд агентства. «Неудивительно, — подумал Реналь, — что эксплуатация такого уникума ощутимо бьет по карману клиентов, отважившихся обратиться за помощью к частным детективам». Кроме всего прочего, как сообщил по секрету агент, автомобиль снабжен пуленепробиваемыми стеклами.

Спустя обещанные две минуты на экране дисплея загорелась надпись: «Грейтс-стрит, двадцать три, квартира восемнадцать, Ли Брунсвик».

— Неплохо, — похвалил работу агента Реналь. — Это далеко отсюда?

— В пяти минутах езды, — ответил агент.

— А Старая площадь?

— Не более минуты… Хотите совет? — внезапно повернулся агент к Реналю.

— Сколько он будет стоить? — усмехнулся француз.

— Советы я даю бесплатно, — невозмутимо ответил агент.

— Что ж, совет специалиста всегда полезно выслушать. Выкладывайте.

— Я знаю этого человека. — Агент ткнул пальцем в надпись на экране. — Совет мой таков: убирайтесь из города, пока вы еще целы. Этот тип еще до вечера вышибет из вас мозги.

— Ценность совета в том, — обратился Реналь к Антонио Пеллони,

— что выслушивание его ни к чему не обязывает. Мы благодарны вам за совет, мой друг.

Агент пожал плечами.

— Мое дело предупредить, — проговорил он.

— Кстати, — спросил Реналь с внезапным интересом, — откуда вы знаете о Брунсвике? Вы имеете с ним дело?

— Никаких дел с подобными типами мы не ведем, — сухо ответил агент.

— Так откуда же эта информация? — настаивал Реналь.

— Помимо выполнения заказов, поступающих от клиентов, наша фирма осуществляет деятельность, отвечающую сугубо личным интересам фирмы.

— Ясно, — кивнул Реналь. — И что же вы можете сообщить мне об этом страшном типе, Ли Брунсвике?

— Ничего, — отрезал агент. — Это вас не касается.

— Вы очень любезны, сэр, — огрызнулся Реналь.

В этот момент рация, лежавшая на коленях комиссара и до сих пор издававшая лишь скрежет и шум, вдруг ожила и заговорила голосом Грифона:

— Слежки не заметили?

— Нет, — донесся далекий голос Риччи.

— Хорошо. Садитесь в машину.

Послышался стук закрываемых дверец машины.

К замечательным особенностям уникального автомобиля агентства можно было отнести и стеклянную перегородку, отделявшую заднюю часть салона от передней. При необходимости ее можно было поднять, чем не преминул воспользоваться Реналь.

— Куда теперь? — Это был вопрос Миллера.

— Туда, куда я вас отвезу, — грубо отозвался Грифон.

— Полагаю, Грифон, вы могли бы быть поучтивее со своими компаньонами, — повысил голос Миллер.

— Миллер прав, — согласился со швейцарцем Риччи, — мы делаем одно дело и все вместе ходим по лезвию бритвы. Между нами не должно быть недоразумений.

— Мы едем ко мне на квартиру, — прорычал Грифон. — Этого достаточно?

Никто не удостоил его ответом.

— Минут пятнадцать Грифон носился по улицам Гринфилда, врезаясь в густые клубы тумана и ежесекундно подвергая свою жизнь и жизни сообщников вполне реальной опасности. Он ехал на ощупь, полагаясь лишь на прекрасное знание города и какое-то звериное чутье, заменявшее ему разум и способность анализировать. В конце концов Левьен не выдержал.