Но хоть мои слова и были очевидным фактом, Алиса всё равно, тихо, обиженно фыркнув, легонько ударила меня кулачком в бок.

— Ауч… за что?.. — потирая болящий бок, спросил я.

Однако ответа на это я так и не услышал. А уже вскоре после этого лифт остановился и мы вышли на втором этаже, где, остановившись, сразу же начали с большим интересом осматриваться по сторонам, ведь, как и ожидалось, внутреннее это место изменилось ещё сильнее, чем снаружи.

— Не знай я этого наверняка сама — точно бы не поверила, что это то же самое место, в котором была полгода назад… — с восхищением в глазах произнесла Алиса.

— Аналогично. Ещё до того, как я впал в кому, мы продумали всё это вместе и даже часть из этого начали потихоньку реализовывать, так что, по сути, меня это не должно удивлять. Тем не менее… видеть все эти новые аппараты и механизмы в работе, вспоминая, как выглядели их предшественники… меня это поражает.

— К людям это тоже относиться. Тогда здесь были рабочие, которым меньше шестидесяти не дашь. А тех же, кому меньше тридцати — по пальцам одной руки можно было пересчитать. Сейчас же — почти противоположная ситуация. Большая часть рабочих — мужчины лет тридцати пяти. Однако при этом же есть, как и более молодые рабочие, так и более взрослые. Вон, например, — кивнула она в сторону одного из мужчин, стоящего на первом этаже и который в этот момент упорно что-то рассказывал троим молодым парням, стоящим перед ним, — ему, наверное, вообще под все семьдесят.

— Ага, удивительно. Не думал, что Элизабет будет нанимать кого-то столь преклонного возраста. Тем более ставить на руководящую должность. Сама-то мне во всю объясняла, как это неэффективно…

— Это потому что этот мужчина — в прошлом очень уважаемый учёный в области медицины, — неожиданно произнесла Элизабет, в какой-то момент тихо подойдя к нам.

— Когда ты подошла?.. — спросил я, покосившись на неё.

— Только что, — ответила за неё Алиса. — А ты что, не слышал?

Ну да, конечно. Разумеется, я не услышу в таком шуме производства, в отличии от тебя, находящейся на седьмом этаже…

— Нет, — лаконично ответил я и, не желая развивать эту тему, сразу же перевёл её на другую, спросив Элизабет: — Так что, этот мужчина настолько хороший специалист, что ты решила его взять сюда, несмотря на его-то возраст? А как же твои принципы?

— Ты заблуждаешься. У меня нет и никогда не было принципов, касающихся возраста. Я лишь говорила о общей неэффективности в работе, что вполне очевидно появляется к старости. Поэтому вполне логично избегать найма таких работников. Это же, впрочем, касается и излишне молодых и неопытных сотрудников, лишённых хотя бы минимального стажа работы. Однако есть вот такие вот исключения, как этот мужчина, — теперь уже она кивнула на того мужчину, что, закончив свой монолог с теми тремя молодыми парнями, оставил их, направившись к каким-то двум другим парням, что явно были не слишком-то рады его скорому приближению. — И да, отвечая на твой вопрос: несмотря на его возраст, я решила его взять сюда, на одну из руководящих должностей.

— Значит, его способности покрывают его возраст?..

— По крайней мере, пока что это именно так, — кивнула она.

— И как тогда такой талантливый человек оказался в таком месте? Вряд ли же, что только ты согласилась взять его на работу.

— На самом деле, если не рассматривать ужасные предложения, то единственное нормальное предложение, поступившее ему, действительно пришло лишь от меня.

— И в чём подвох?

— Он убил достаточно влиятельного аристократа.

— Ч-что?..

— ЧТО?!

Одновременно выкрикнули мы с Алисой.

— Не в буквальном смысле, разумеется, — наконец объяснила Элизабет. — Он лишь косвенно виновен в смерте того аристократа. Как я уже сказала ранее: он уважаемый учёный в области медицины. Поэтому в один из случаев, когда он оказался ближе всех остальных, именно к нему направились слуги рода, спасающие того самого аристократа, которому служили. Жизнь этого аристократа в тот момент времени уже находилась на грани. К тому же, хоть этот мужчина и учёный в области медицины, тем не менее врачебной деятельностью он практически не занимался, большую часть своей жизни проработав на производстве, подобном этому. Сюда же можно ещё добавить отсутствие нормального оборудования и ассистентов. Да даже банальных медицинских приборов у него тогда под рукой не было.

— Короче говоря, он не смог ничего сделать и тот аристократ погиб?

— Ну, если сокращать, то да.

— А если не сокращать? — заинтересовался я.

— У него вышло спасти его жизнь. Однако ненадолго. Он сделал всё возможное, тем не менее сотворить чудо он был не в силах. Поэтому ему лишь оставалось помогать этому аристократу, оставаться едва в живых, пока к ним добиралась мед помощь рода этого аристократа. Но, увы, добраться к месту эта мед помощь так и не успела — не хватило каких-то пару минут, которые были потеряны в попытках пробиться сквозь бойцов враждебного им рода, от рук которого и пострадал тот аристократ. Так что, когда они оказались на месте, застали лишь этого мужчину и труп аристократа, которому и служили.

— А камеры видеонаблюдения?

— Как раз таки только благодаря им этот мужчина в конечном итоге и остался жив, толком ничего не потеряв. В суде было доказано, что он старался всеми силами помочь тому аристократу. Однако этого всё равно мало, чтобы оправдать такого обычного человека, как он. Да, конечно, тот род, члена которого он не смог спасти, по какой-то причине не решились в конце концов убить его каким-нибудь грязным способом, но его жизнь к этому моменту всё равно была кончена. Его слава, как учёного, вмиг разрушилась, с работы его, естественно, уволили, а на какую-то новую работу брать его никто не решался. По крайней мере, за адекватные, а не смешные деньги.