— И что мы будем делать? — после долгого молчания, осторожно спросила Лера.

Я повернулся к ней вполоборота, посмотрел внимательно, и на вопрос ответил вопросом,

— А чего бы ты хотела?

Не выдержав прямого взгляда, девушка отвернулась.

— Не знаю. Домой, наверное… Ещё в душ… Ну и поесть чего-нибудь…

— С домом пока придётся повременить, с душем подумаем, а еда, вот она, кушай на здоровье! — кивнул я в сторону открытого ящика с тушёнкой.

— Не такой еды. Нормальной. Так, чтобы за столом, на тарелке, ножик, вилочка… — Покачала головой Лера.

— Ну извини. Теперь не скоро вилочки с ножичками будут, привыкай к спартанским радостям, это в любом случае лучше чем ничего…

Хуже нет чем впавший в меланхолию боец, тем более когда этот боец должен защищать твою спину. Разумеется я особенно не надеялся на помощь девушки, воспринимая её скорее как дополнение. Не лишнее, но и не так чтобы необходимое. Ну и, наверное, поэтому на её капризы смотрел сквозь пальцы.

— Как тебя на самом деле зовут? — неожиданно огорошила Лера. Понадеявшись что она не обратит внимания, я уже и думать забыл про тот «конфуз» с генералом, а тут на тебе, получите распишитесь.

— Тебе нехорошо?

— Да, мне нехорошо. Но это к делу не относится. О чём говорил генерал? Кто ты?

— Да ладно тебе… Аркадий я, Филатов. А так сказал он потому что вместе с титулом, фамилию другую получил… Или ты не в курсе?

На мой взгляд такое объяснение было вполне логичным, но девушку оно не устроило, что выразилось в коротком,

— Ну-ну…

— Не хочешь, не верь. Мне всё равно. А если тебя так напрягает моё соседство, можешь пойти к другому пилоту, чего уж…

Наверное в итоге мы бы и поругались, но тут ожила рация, голосом Семенова сообщив что на горизонте замечена чужая машина.

— Что-то лёгкое, идет прямо к нам, и достаточно быстро! — доложил он, и я тут же засобирался на выход.

— Ты куда? — хмуро посмотрела Лера.

— Туда. — махнул я рукой. — Будь на связи, но ничего не трогай. Если что, беги вон к той двери. Поняла?

Девушка недовольно кивнула.

Вот что в голове у этих баб? Какая ей, нахрен, разница, как меня назвал этот чертов генерал? Вокруг ужас творится, люди гибнут, её же одноклассники и одноклассницы! Да что там гибнут, будущее человечества на кону, война идёт страшная, на уничтожение война!

Не сказав ей больше ни слова, поглубже натянул шапку, сунул ноги в унты, и вышел на мостик.

Нижнее солнце спустилось ещё немного, а верхнее, вроде, наоборот. Хотя нет, тут непонятно. Будь времени побольше, можно было бы компьютер помучить, загрузить данные, модель рабочую сделать, чтобы хоть примерно узнать как тут вообще со сменой дня и ночи.

Дверь была открыта, и не задерживаясь, я добежал до своего «кабинета».

Зашёл, осмотрелся, — ничего не изменилось. Разделся, ибо жарко, положил одежду на диван, и затаив дыхание, вызвал кресло.

Которое по сути, — пульт управления, только без кнопок, ментальный.

Сработал вызов без осечки, и через пять секунд я уже пытался подключиться к «периметру» станции.

Получилось не сразу, пришлось понервничать, но когда всё же удалось, испытал ни с чем не сравнимые чувства. Восторг, удовольствие, адреналин. — что-то похожее, но всю полноту ощущений словами описать сложно, нереальное что-то. Теперь главное не затягивать, боль в голове наверняка была вызвана побочным воздействием артефакта древних, и бог знает чем бы всё кончилось, не сумей я вовремя отключиться.

Гостя искать не пришлось, сам нашёлся, сразу. Подумал только про ящеров, умная система мне его и показала.

«Горбунья». Тридцать тонн, коренастый, подвижный робот с прыжковыми двигателями. Вооружение как у всех «светляков», не особо серьёзное, но бегает будь здоров, а с прыжками вообще быстро получается. Имя такое из-за «горба» на спине, там как раз прыжковый двигатель прячется. Почему женский род, не могу сказать, не интересовался.

Сосредоточившись, представил как в этого шустрого малыша лупит молнией.

Ничего не произошло.

Попробовал ещё раз, но с тем же успехом.

— Сколько до него? — спросил в пустоту. Ответ пришёл тут же, в виде появившегося сверху символа, который в моей голове перевёлся как двадцать три.

Интересно, я только под воздействием «периметра» понимаю древний язык? Или эта способность постоянная?

— Какая дальность молнии? — спросил опять в пустоту.

Теперь символ возник прямо перед глазами, и перевёлся как десять километров.

Не густо, но можно было ожидать что периметр потому и периметр, что имеет ограниченную дальность. Хотя, если сравнивать с теми же шагоходами, оно и так неплохо.