— Минуту. Не кладите трубку, — отвечаю я, отключаю микрофон и убираю телефон в карман.

Алексей как раз заканчивает разговор и восклицает в трубку:

— Спасибо огромное, Тигран Арманович! Я ваш должник. Мы скоро приедем.

Он жестами показывает князю, что пора собираться, и Григорий встаёт. Когда Алексей сбрасывает звонок, то с облегчением выдыхает и говорит:

— Император готов с нами встретиться, причём немедленно. Поехали.

— Поехали, — кивает князь и переводит взгляд на меня. — Кто тебе звонил?

— Ничего серьёзного, — вынужден соврать я.

Ложь недостойна дворян, но сейчас тот случай, когда лучше промолчать. Оба моих деда вряд ли оценят то, что меня приглашает к себе князь Черепов. Я не смогу объяснить им причину этого, не выдав тайну своего рождения. А в текущей ситуации эта правда может сделать только хуже.

— Мы поедем к императору вдвоём. Оставайся здесь, — приказывает Григорий Михайлович.

— Постараюсь, — уклончиво отвечаю я.

— Что значит постараюсь? — хмурится князь.

— Мой отдел инфоборьбы пытается узнать, кто в этот раз поднял волну. Возможно, мне придётся отправиться решать какие-то вопросы.

— Хорошо. Я оставлю в твоём распоряжении одну роту гвардейцев.

— У меня есть свои.

— Этого может быть недостаточно! Если куда-то отправишься, то не забудь надеть бронежилет, — дедушка вздыхает. — Не думал я, что мы снова окажемся в таком положении, когда членам семьи приходится выезжать на улицы в бронежилетах.

— Кстати, нам тоже не помешает их надеть, — вставляет Алексей.

— Да. Едем. Император ждать не любит.

В этот момент в дверь раздаётся стук, и внутрь заглядывает дворецкий:

— Ваше сиятельство, гвардейцы привезли Анну Григорьевну. Она плохо себя чувствует и сразу же отправилась в спальню.

— Хорошо, — отмахивается дедушка. — Скажи, пусть подадут машину. Мы с Алексеем поедем в разных.

— Как скажете, ваше сиятельство, — дворецкий кивает и открывает дверь, чтобы выпустить князя и его брата.

— Будь осторожен, Александр, — говорит мне на прощание дедушка и, проходя мимо, похлопывает по плечу.

Алексей подмигивает и ничего не говорит. Как только я слышу, что их шаги удаляются, то вытаскиваю из кармана телефон и с облегчением вижу, что неизвестный собеседник всё ещё на линии.

— Я здесь, — включив микрофон, говорю я.

— Александр Сергеевич, времени нет. Альберт Олегович умирает, он может уйти в любую секунду.

— Вы специально меня торопите?

— Нет, я лишь объясняю, что у вас нет времени на размышления. Вы приедете? — спрашивает он.

— Как вы докажете, что и правда представитель князя Черепова? Может быть, это ловушка? — интересуюсь я.

— Я знал, что вы можете это сказать. Сейчас я пришлю видео.

— Хорошо.

Я убираю телефон от уха, и через несколько секунд в Хамелеон приходит короткий видеоролик. Включив его, я вижу лежащего в постели Альберта Олеговича. Выглядит он ещё хуже, чем в тот раз, когда я виделся с ним. Кожа да кости — это выражение подходит как нельзя лучше.

— Александр, ты должен приехать. Я даю слово чести, что с тобой ничего не случится. Я не верю, что это ты убил Сергея. Нам нужно обсудить нечто важное, наедине. Прошу, приезжай. Я чувствую, что мне осталось совсем недолго.

Князь говорит медленно, делая вдох почти перед каждым словом. Видно, что речь даётся ему с трудом, как будто бы он говорит через боль. И я вижу, что это действительно он… Однако учитывая подделки под голос Юрия и диспетчера СБ Династии, как я могу верить, что и это — не продукт нейросетей?

— Я должен проверить подлинность видео, — говорю я в трубку.

— Александр Сергеевич, прошу вас, — спокойно, но с нажимом произносит неизвестный. — Тянуть нельзя. Князь в критическом…

— Перезвоните через десять минут, — прерываю я и сбрасываю звонок.

Сразу же набираю номер Егора. Пока идут гудки, я понимаю, что совершаю ошибку. Нельзя просить моего хакера проверить подлинность видео — во-первых, это может занять слишком много времени, во-вторых, я оставлю след в интернете. Даже если я перешлю ролик через Хамелеон, его оттуда можно как-нибудь вытащить. Да и сам Егор. Хоть я ему и доверяю, никто не должен знать, что я связан с Череповыми.

Но чем лучше рискнуть? Разоблачением того, что я сын покойного Сергея, или собственной жизнью, отправляясь на встречу по приглашению незнакомца?