Телефон Олега определил вызов как поступивший от диспетчера Династии. А на самом деле ему звонили совсем из другого места и совсем другой человек. Распознать подобную подделку несложно — но в экстренной ситуации любой человек может не заметить, что цифры не совпадают.

— Вам всегда поступают донесения на личный телефон? — спрашиваю я.

— Изредка. Только очень срочные, — отвечает офицер. — Обычно звонят на базу по защищённой линии.

— Диспетчер с позывным Грифон вам знаком?

— Да, мы уже не раз общались. Я сразу узнал голос.

— Узнали голос, говорите… Интересно. Что ж, сейчас мы со всем разберёмся, — говорю я.

Выйдя из комнаты, звоню князю Грозину и объясняю ситуацию. Тот обещает немедленно связаться со службой безопасности и со всем разобраться.

Проходит около часа, прежде чем Григорий Михайлович перезванивает:

— Ромен выяснил, что к чему. Грифон не звонил в Рязань. Это легко проверить, все диспетчеры СБ сидят под камерами, разговоры записываются. Либо этот Олег врёт, либо кто-то мастерски его обманул.

— Второе, ваше сиятельство, — говорю я. — Я с подобным уже сталкивался… У нас есть противник, который использует технологии для подделки голосов. Точно так же обманули Тимура. Вы помните его, он думал, что работает на Юрия.

— Да-да, я уже тоже это понял. Похоже, нам предстоит поймать несколько жирных крыс, засевших в моей компании, — с гневом в голосе говорит князь.

— Главное — найти не крыс, а дудочника, который ими управляет, — задумчиво произношу я.

— Ты прав. Спасибо, что помог обнаружить проблему, но не вздумай пытаться решить её, понял? Ты мой наследник, но с Династией пока что никак не связан. Я сам с этим разберусь.

— Как скажете, Григорий Михайлович. Но если чем-то смогу помочь — только скажите, — отвечаю я.

— Обязательно. Что до Олега… Передай ему, что он уволен. Я понимаю, чтоего обманули, но это не отменяет того, чтоон едва не нарушил мой приказ. Он получит положенное выходное пособие, а в личном деле не будет никаких негативных отметок. Пусть он считает это моим милосердием. И вот ещё что: эта девушка, Оксана, которая не дала ему отправить войска. Передай, что я временно назначаю её командующей силами Династии в Рязани.

— Хорошо, ваше сиятельство, я передам.

— До связи, Александр. Надеюсь, завтра вы подпишете соглашение и на этом всё закончится, — со вздохом говорит князь.

Мы прощаемся, и я убираю телефон в карман. Вернувшись в комнату, я сообщаю Олегу и Оксане новости. На обоих они производят неизгладимое впечатление:

— Уволен? — сдавленно переспрашивает один.

— Назначена командующей? — задирает брови вторая.

После этого они не самым дружелюбным образом переглядываются, а я лишь киваю в ответ и говорю:

— Вы всё верно поняли. Оксана, я оставлю с тобой Виктора и нескольких своих людей на всякий случай. Пусть они побудут здесь какое-то время и от моего лица присмотрят, чтобы передача командования прошла без проблем.

— В этом нет необходимости, ваше сиятельство, — бурчит девушка.

— Я считаю иначе. Завтра утром будь готова, я хочу, чтобы ты присутствовала на переговорах родов. Увидимся, — говорю я и выхожу из комнаты.

Вернувшись в гостиницу, я принимаю тёплый душ и ложусь на кровать. Но теперь, наоборот, долго не могу заснуть. Мысли не дают покоя. Я думаю о том, кто же так усиленно пытается расстроить сделку Медведевых и Вронских, и тем самым столкнуть кланы Грозиных и Череповых.

Если это Виталий, то он очень, очень сильно рискует. Последствия могут быть непредсказуемыми — а это не в стиле моего среднего дяди. Он любит, когда всё просчитано, войну же нельзя просчитать. На такие действия он может решиться лишь в отчаянии, а я не думаю, что он отчаялся. Наоборот, у меня такое чувство, что после моего назначения наследником он придумал новый план действий и теперь ему следует. Одна из частей этого плана — втереться ко мне в доверие.

Не зря же он помог мне уговорить Медведевых? Вряд ли сразу после этого он заставил Вронских объявить военное положение и мятеж против сюзеренов.

Хотя… Грозины бы выглядели чистенькими, а вот Вронские и Череповы могли бы против собственного желания превратиться в агрессоров. Их репутация и сила клана в любом случае получили бы неслабый удар. Если это Виталий, он мог добиваться именно этого — сделка расстроена, моя миссия провалена, но при этом род Грозиных вроде как не при делах. «Мы сделали всё возможное». А сам Виталий так вообще рыцарь на белом коне — он же мне помог, а то, что я не смог договориться с Вронскими, только моя вина.