– И сколько у тебя таких мачех?

– Одна. Она родственница и друг. И ты у меня одна.

– Нету! – Орет, вырываясь из моих рук. – Нету меня у тебя!

– Слушай, девочка! – Развернувшись всем корпусом, гаркнула Ольга. – Можешь послать его после того, как я договорю, но дослушай.

Продолжила она нормальным тоном.

– Скажи, пожалуйста, хорошо я выгляжу? Правда? И всегда хорошо выглядела. Сережа на меня год назад слюнки пускал. Сильно пускал.

В ответ на наши два возмущенно открытых рта она повысила голос.

– А сегодня я ему повесилась на шею! Имею право, он расскажет. Знаешь, что он мне сказал? Он отверг меня потому, что у него есть ты! Любит! Он! Тебя! А теперь можешь послать его, и он станет таким же мудаком, каким был. Это только для тебя он смог стать добрым, заботливым, честным. Поверь мне, когда я увидела, как он тебе носочки одевал, я не так рот открыла. Его родной отец не поверил бы, что он таким может быть. А он может, оказывается. Но только для тебя.

Энжи ухватилась за мою руку, уткнулась в плечо и снова громко разревелась. Немного успокоившись, она убежала умываться.

– А мне ты за магазин не хотела рассказать? Я две недели хожу, оглядываюсь, каким боком мне этот сюрприз вылезет.

– Не подумала. Прости. Все, я тебя на улице больше не целую. От греха подальше.

Конец ознакомительного фрагмента.