На завтра была запланирована операция по вычистке преступных притонов. Мне об этом на бегу сообщил Зимин, когда мы с Колей шли к классным комнатам. Архаров с Макаровым решили не ждать, чтобы не допустить утечки информации. Тем более что все необходимые данные у Архарова уже были. Именно поэтому я назначил Краснову явиться к докладу Макарова на послезавтра. А завтра я, как и они, буду ждать, чем же эта операция закончится, потому что, исходя из её результатов, будет планироваться дальнейшая полицейская реформа. Как бы тоже ногти грызть не начать, ожидая доклада.

— Ладно, идите отдыхайте, это тоже иногда нужно делать, — я махнул рукой, и Краснов с Розиным, коротко поклонившись, вышли из кабинета.

— Ваше величество, — дверь не успела закрыться, когда в неё проскользнул Илья. — Князь Багратион. С ним камер-паж Чернышёв.

— А Киселёв сбежал, что ли? — я усмехнулся. — Передай Чернышёву, что я благодарю его за проделанную работу, и отпусти. А Петра Ивановича пригласи зайти.

Багратион вошёл в кабинет стремительно. Остановившись, не дойдя до меня пары метров, он склонил голову, и практически сразу поднял её, глядя прямо, не отводя взгляда. Я, в свою очередь, рассматривал его.

— Ваше величество, меня разоружили…

— Вам вернут оружие на выходе, Пётр Иванович, — перебил я его, успокаивая.

— Или не вернут, если меня по каким-то причинам арестуют, — возразил он.

— А вас есть за что арестовывать? — я удивлённо поднял бровь. Багратион не ответил. Тогда я продолжил: — На вечере, устроенном её величеством вдовствующей императрицей, её высочество Екатерина Павловна и её высочество Анна Фёдоровна оказывали вам много внимания.

— И это было весьма неожиданно, ваше величество, — он смутился и теперь выглядел немного сконфуженно. — Хотя я не могу исключать, что их высочества выполняли задания проигрыша в дружеских фантах.

— Вы ушли. Почему? — я продолжал его разглядывать.

— Потому что я не предмет для насмешек, — у него порозовели скулы, а руки сжались в кулаки, но князь стоял прямо с гордо поднятой головой. — И не неприятное задание для фантов, даже если дело касается их высочеств.

— Это всё, что я хотел узнать об инциденте, — и я указал рукой на кресло. — Присаживайтесь, Пётр Иванович.

— Что? — Багратион явно растерялся. Похоже, он уже успел себе навоображать невесть что.

— Присаживайтесь, — повторил я с нажимом. — Я вас сюда позвал вовсе не о женских глупостях говорить. Вас называют учеником Суворова Александра Васильевича. Вот давайте и поговорим, чему именно вас научил Суворов, и что вы хотели бы переделать в нашей армии. Подойдя к двери, я приоткрыл её и сказал вскочившему Илье: — Приготовь нам кофе. Наш разговор может затянуться, и было бы неплохо слегка подкрепиться.

Фрол Кузнецов покосился на вход в дом, напротив которого стоял его экипаж, и потянулся.

— Эй, до Мещанской слободы довезёшь? — к нему подбежал молодой ещё совсем мужчина, одетый как мелкий чиновник.

— Отчего же не довезти, довезу, — добродушно ответил Фрол и поднял вожжи.

— Давай тогда немного подождём. Приятель мой должен подойти. Вот как подойдёт, так и поедем, — и он забрался в экипаж, пока возница не передумал. Мало ли, вдруг за то время, пока этого приятеля ждать придётся, выгодного клиента возница упустит.

— Недолго ждать-то? — Фрол повернулся и посмотрел на мужчину.

— Нет, скоро должен появиться, — ответил клиент и внимательно посмотрел прямо в глаза извозчику. — Через десять минут должен уже подойти.

Фрол чуть вздрогнул и повёл плечами, словно ему стало холодно. Отвернувшись от клиента, он принялся перебирать вожжи, бормоча себе под нос: — Это хорошо, что ждать недолго осталось. Это очень хорошо.

В то же самое время в окне дома, стоящего неподалёку, дрогнула тяжёлая штора, занавешивающая окно. Но даже очень внимательный взгляд не сумел бы разглядеть подзорную трубу, высунувшуюся в небольшую щель между шторой и стеклом.

— Ну что скажешь, Николай Петрович? — сидящий за массивным столом Макаров принялся раскладывать пасьянс. Он сильно нервничал, как и все, задействованные в операции люди, и ему нужно было чем-то занять руки и голову.

— Тут они, голубчики, — Архаров внимательно осматривал пустую улицу. Здесь никогда не было многолюдно, сейчас же только один извозчик стоял на бирже, ждал кого-то, скорее всего, загулявшего клиента. — Все три группы марвихеров и сам Лёнька-граф здесь отдыхать изволят. У-у-у, ворьё проклятущее! — у Архарова даже шея побагровела, когда он говорил про элитных карманников. — Я только не пойму, что у тебя, Александр Семёнович, за печаль здесь самолично присутствовать, да ещё и лучших своих людей именно для марвихеров отрядить?

— Есть у меня пара идей, — уклончиво ответил Макаров. — Но тут смотреть надобно. Слишком уж идея в голову интересная пришла. Я вот что тебе скажу, Николай Петрович, треть этих татей я у тебя заберу. Они мне как бы не нужнее твоего будут.

— Хочешь попытаться на службу привлечь? — Архаров, несмотря на некоторую неповоротливость, глупым никогда не был. И теперь он смотрел на начальника Службы безопасности, даже не скрывая удивления. — Только я скажу так, ничего у тебя не получится, Александр Семёнович. Это же такой паскудный люд, что таких только виселица сможет исправить. Но попробуй, чего уж там. Из-за десятка воров я с тобой бодаться точно не буду.