— Нами движет желание наказать дикаря и отобрать наши религиозные ценности, украденные им из храма Баала. Кроме того, мы отберём очень много ценностей, что он успел захватить в Аксуме и Куше. Сам Аксум предадим разорению, а его территорию ты присоединишь к себе, дабы никогда больше не возникало с той стороны опасности.

— Эти условия меня устраивают, но вот войск у меня совсем мало, едва пару тысяч наберётся.

— Шесть тысяч моих воинов, две от вас, да ещё подкрепления со стороны Красного моря. Десять тысяч наберём, учитывая, что все они хорошие воины. Сколько у Егэра воинов?

— Скорее всего, мало, может, три тысячи, или пять, не больше, но он очень хороший полководец, и его люди сражаются, как нелюди.

— Я слышал об этом, но мы предусмотрели для него небольшую неожиданность. Его люди постепенно выбывают, они устали от битв, тогда как мои готовы идти в бой, более того, они жаждут сражений, у нас есть и колесницы, и множество наёмных бедуинов. Они сейчас собираются со всей Сахары в поход и прибудут сюда в самом скором времени. Вместе с ними нас и станет десять тысяч, а может, даже больше. Им обещана богатая добыча, они пойдут за ней и вглубь Африки.

— Если мы разобьём Аксум, то я помогу вам взять богатую добычу.

— Заключим договор?

— Заключим, — ответил Эргамен, — но разве Птолемей вообще не дал вам воинов?

— Нет, но он и не препятствовал нам в найме. Не стоит думать, что мы беспомощны перед аксумцами и их вождём, и этих сил нам не хватит. Всему своё время.

— Ну, раз так, то я сам поведу своё войско.

— Как угодно, я могу только приветствовать это решение.

— Когда нам готовиться выступать?

— Через неделю, когда начнут подтягиваться первые из тех, кто спешит к нам на помощь.

— Мои силы будут готовы.

— Благодарю тебя, пресветлый Эргамен! Вместе мы победим и сможем насладиться своей победой.

Но Эргамен не собирался просто взять и обрадоваться, слишком горька участь проигравшего и после ожога на молоке дуют и на воду, и он решил задать пару вопросов.

— Будущее покажет, боги помогают вождю дикарей, но и без них он может многое. Ты знаешь об этом Навунастр?

— Я знаю, что он удачлив, но и мы молились Баалу о победе и приносили многочисленные жертвы, и он снизошёл до нас, даровав рецепт воспитания диких воинов. У нас тоже есть воины, готовые биться, как дикие звери, но больше всего у нас станет всадников. Со всей Сахары сейчас едут они сюда.

— Но ведь с тобой пришли только пешие воины и немного всадников, да и по морю могут приплыть только пешие?

— Так и есть. Всадников пока немного, но скоро придут две тысячи из окрестных племён.

— Я нанимал уже окрестные племена, их всех разбил дикарь, из тысячи домой вернулась едва ли сотня.

— Ты мало нанял, но мы ждём тех, кто придёт сюда из Сахары. Племена бедуинов прослышали о большой награде и большой добыче, и стремятся прийти сюда, они не упустят возможности пограбить и захватить с собой как можно больше молодых и красивых рабынь.

— И сколько их придёт?

— Об этом я не ведаю, но не меньше пары тысяч.

— Если придёт две тысячи, то мы сомнём Аксум и развеем силы дикаря по ветру.

Навунастр ничего не ответил, а просто кивнул и, откланявшись, поспешил к своим людям. Он сделал всё, что хотел, теперь оставалось только ждать и собирать людей в единое войско. Они неспроста собирались выдвинуться уже через три дня. К моменту, когда появятся всадники пустыни, они должны оказаться готовыми к битве.

Бедуины запросили большую цену за своих воинов, а их ещё и прокормить нужно, так лучше, чтобы они вступили в бой на следующий день после прибытия и изрядно потеряли в людях. Чем меньше воинов, тем меньше выплат, а в том, что битва окажется жестокой, Навунастр нисколько не сомневался.

Не сомневался, и в то же время не сказал всей правды Эргамену, ведь бедуинов ожидалось не две тысячи, а намного больше. По его предположениям, как минимум, четыре тысячи всадников, а с такими силами они сомнут Егэра и навечно похоронят здесь. Усмехнувшись своим мыслям, он неспешно направился к себе.

Конная, тьфу, дромадарская разведка доложила, что к нам в гости идёт чьё-то войско. Разведчики так и не поняли, чьё, но рассказали, что войско весьма большое. Вариантов в данной ситуации имелось немного: это либо товарищ Эргамен идёт-бредёт решать со мной вопрос о новой битве, либо Египет выставил свои войска. Никаких других армий здесь оказаться не должно.

И всё же, реальность смогла меня удивить. Не думал я и не гадал, как оказалось, что придётся вновь сражаться за прошлые мои подвиги, только совсем с новым противником. Чтобы понять, кто ко мне пожаловал, я лично выехал на разведку в сопровождении большого отряда дромадариев, а выехав, лицезрел множество воинов, среди которых мелькали хорошо знакомые мне одежды кушитов.

Ладно бы только они, там же ярко блестели на солнце бронзой доспехи греческих гоплитов и бросались в глаза непривычные одежды воинов, которых я сразу распознать не смог. Позже оказалось, что по мою душу пожаловали финикийцы, тут-то пазл из догадок и встал на место. Не думал я, что они окажутся готовы на всё, лишь бы отобрать заветный ларец со своими сокровищами из храма Баала. Не думал, а получилось вон как…