Я велел собирать трупы, чтобы убрать место сражения, а также забрать оружие с вещами.

Собирать труппы и потом закапывать их заставили пленных. Ну, а я стал подсчитывать потери и оказывать помощь своим раненым. Обычное дело после битвы. Под конец дня, уже в сумерках, я смог подвести в общих чертах итоги выигранной битвы. Я потерял около тысячи человек, раненых оказалось в два раза больше, итого из пяти тысяч бойцов в строю осталось примерно две-две с половиной тысячи.

Потери противника не шли ни в какое сравнение с моими: только убитыми насчитали три тысячи человек, а уж раненых и остальных, кого даже найти не смогли, оказалось не в два, а в три раза больше или около того. Никого из бежавших мы не преследовали и не старались искать.

Остановившись лагерем, я стал приводить своих раненых в чувство и готовиться идти на столицу царства Куш. В данный момент времени она называлась Мероэ, но истинная столица царства Куш находилась, всё же, в Напате. Когда-то, выдвинувшись оттуда, кушиты почти захватили Египет, но с тех пор прошло три столетия и их силы истощились. Мне же предстояло со всем этим разобраться: захватить Мероэ, затем Напату, и только тогда дорога на Египет оказывалась открытой. Но для этого нужно ещё дойти до столицы, сохранив при этом своё войско.

На месте битвы мы оставались три дня, потом перешли перевал и, спустившись по ту сторону гор, остановились у их подножия ещё на неделю. Такую длительную остановку мы сделали, чтобы спасти как можно больше раненых и поставить их быстрее в строй. Войско врага разгромлено, да и торопиться пока затруднительно по вышеуказанным причинам.

Через неделю, подлечив легкораненых и соорудив волокуши для тяжелораненых, которых несли пленные, а теперь рабы, я выдвинул войско вперёд, на Мероэ. Идти до неё по караванному пути предстояло не меньше двух недель, а то и больше, но я уже не торопился. Дорога длинная и опасная, идти далеко, да и по пути нужно выбивать все имеющиеся гарнизоны. Это не Аксум, здесь пока всё не захватишь — не победишь.

Две недели спустя

Царь Куша Эргамен с нетерпением ожидал вестей от своего войска. Прошло уже больше месяца, как оно ушло сражаться с дикарями, покорившими Аксум. Но с его войском такое не пройдёт! Он знал, точнее, чувствовал, что дикарь, захватив Аксум, решит, что он дальше сможет захватывать царство за царством. Жрецы провели ритуал откровения и подтвердили опасения царя, после чего он и решил собирать войско и выдвинуть его к границам Аксума.

Не успел Эргамен подготовить войско, как до него стали доходить тревожные вести, что дикарь действительно собрал армию и движется в сторону границы, а там и донесения пошли о том, что аксумская армия стала захватывать селения Куша.

Царь дал отмашку, и войска выступили в поход. Возглавить войска Эргамен доверил «стражу ворот» Маалу, имеющему боевой опыт и участвовавшему в нескольких небольших стычках. Помощником назначил Кааса, как более опытного и умного.

Подойдя к окну своего дворца, сделанного из туфа, царь выглянул в него. Окно располагалось на третьем этаже в высокой башне, и из него открывался просто роскошный вид на Нил, что нёс свои воды в Египет. На обоих его берегах зеленели фруктовые рощи, а вдалеке виднелись поля, засаженные пшеницей и просом.

Ветер донёс до Эргамена сухой воздух, переполненный жаром и запахами, идущими от Нила. Пахло тиной, рыбой и другими чисто речными запахами. А ещё воздух пах горячим песком, ароматами цветущих деревьев и ещё чем-то таким, что присуще только данной местности. В это время во дворе возникла непонятная суета и шум, а потом послышались и крики.

— Что там? — спросил Эргамен у прислужника, — иди быстрей, узнай.

— Слушаюсь и повинуюсь, мой повелитель.

Прислужник исчез, чтобы явиться через несколько минут.

— Это прибыл гонец.

— Гонец?!

— Да.

— Зови его скорее сюда.

— Слушаюсь, повелитель, — низко склонился прислужник, добавив, — его уже ведут, — и отступил в сторону, чтобы тут же исчезнуть.

Через несколько минут ворота в зал, где находился Эргамен, распахнулись и в него ввели запыленного гонца, который буквально тут же рухнул на колени и склонил голову. Видно, он понимал, что его ждёт за столь чёрные вести, о которых он собирался повести речь.

Эргамен вперил в него взгляд, его сердце гулко бухнуло, предполагая самое худшее.

— Говори!

— Повелитель, мы… мы… — никак не решался гонец сказать правду. Его горло мучительно сжалось, а губы враз сделались непослушными.

— Говориии!!! — вскричал Эргамен и дал знак двум воинам из охраны, но не успели они шагнуть к гонцу, чтобы силой вырвать из него правду, как тот сам ответил.

— Мы проиграли битву. Войско разбито.

— Как!!!

— Маал убит, Каас прячется от твоего гнева в своём родовом селении, повелитель.

— Он успел уже добежать туда?! Трус!