В это время копейщики, сомкнув ряды, медленно, но упорно приближались к противнику, что уже почти разобрался с берсеркерами. Осыпаемые стрелами, кушиты, неся потери и видя, как убили всех слонов, уже не обращали никакого внимания на своё численное превосходство. Да, их оставалось намного больше, но то, что они увидели, столкнувшись с берсеркерами, изрядно поубавило им стойкости. А передо мной возник соблазн быстро решить исход битвы одним ударом. Очень заманчиво, но возможно ли? Я в любой момент мог остановить свою пехоту, но…

Мозг стал лихорадочно обрабатывать исходные данные. Какие есть плюсы в нынешней ситуации? Первое: у противника низкий моральный дух после потери тяжёлой «кавалерии» и моей ночной атаки. Второе: большие потери от работы моих лучников-дромадариев, большие потери собственных верблюжьих всадников, потери в пехоте. Третье? Да хватит и первых двух факторов. Решено, сейчас или никогда!

— Сёстры! — проорал я, — выдать зелье силы всадникам, а моему резерву зелье быстроты.

Услышавшие приказ «сёстры милосердия», во главе с Ведьмой, бросились со всех ног выполнять задание. Увидев, что они приступили к выдаче стимуляторов, я опять повернулся к месту битвы. Да, придётся, всё же, возглавить атаку всадников и бить прямо в левый фланг, иначе полной победы мне не видать.

Крикнув свой личный отряд, я стал готовиться к атаке, продолжая следить за обстановкой на поле боя с моими основными силами. Они как раз приблизились к вражескому строю и, набрав ускорение, вломились в него.

Дикий шум, состоящий из треска ломающегося оружия, диких криков сражающихся, звона бронзы и ещё не пойми чего, поднялся к небесам, чтобы разлететься во все стороны. Битва перешла в свою решающую фазу, теперь каждое новое действие может склонить чашу весов в любую сторону, и горе тем, кому не повезёт!

— Резерв, в атаку на правый фланг, — отдал я приказ командиру резерва. Проследив, как воины побежали в правую сторону, тронул поводьями верблюда и поскакал влево, делая широкую дугу. Через полчаса всё станет ясно.

Командующий армией кушитов, Маал с тревогой смотрел на битву своих слонов с вражескими воинами. В начале этого сражения он был полон надежд и поэтому, не задумываясь, бросал в бой имеющиеся козыри, правда, с молчаливого одобрения Кааса. Так получилось с верблюжьими лучниками и всадниками, затем со слонами, но увидев, как их легко одолели обычные пешие воины, он опешил.

— Каас? — громко позвал он своего помощника, хотя тот стоял буквально в двух шагах от него. — Посмотри, что они творят?

Каас, который и сам всё прекрасно видел и страстно желал поражения гнусному статусному выскочке, всё же, не мог не признать, что их армия находится под угрозой прямого уничтожения.

— Да, о Моогучий, они опять нас удивили, мы лишились слонов.

— Что будем делать?

— Сражаться, больше нам ничего не остаётся. У нас больше войск, и мы победим.

— А что говорят жрецы?

Каас пожал плечами, красноречиво посмотрев в сторону небольшой группы, стоящей поодаль и неотрывно наблюдающей за сражением. Главный из них, заметив смотрящих на них Маала и Кааса, еле заметно кивнул головой.

Маал тяжело вдохнул.

— Они сейчас что-то сделают.

Жрецы тем временем подошли к группе специально отобранных воинов и стали перед ними читать молитвы, закончив чтение, что-то дали им выпить. Благословив воинов всеми богами, они отправили их в бой. Видимо, жрецы оценили грозящую всем опасность и потому зелье не экономили и, напоив эту группу воинов, послали за следующей.

— Мы победим, — негромко сказал Маал, наблюдая за этой картиной.

— Мы победим, — как эхо откликнулся вслед ему Каас, сейчас даже не растягивая слова.

В это время, покончив со слонами, люди-дикари бросились в атаку, хотя их всего насчитывалось едва ли пять сотен человек. Это отчасти удивило, а отчасти насторожило. Добежав до строя воинов-кушитов, они с нечеловеческой силой обрушились на них, буквально выкашивая строй. Кушиты дрогнули и стали разбегаться, но в этот момент вмешались люди, которых готовили жрецы. Завязался бой, почти на равных, но исход этого сражения пока оставался предсказуем.

Дикари, хоть и перемалывали своих противников, но жрецы опаивали всё новых и новых бойцов и бросали их тут же в бой, не спрашивая на то мнения ни Маала, ни Кааса. Бой кипел с переменным успехом и, всё же, дикари, неся ощутимые потери, не имели возможности выиграть.

Маал взглянул туда, где на холме виднелась группа всадников. Где-то среди них находился и пресловутый вождь дикарей из центральной Африки. Сидя на своих верблюдах, военачальники кушитов обозревали панораму всего сражения.