Шрифт:
– Решили спросить, куда ты собрался, - отвечаю мужчине.
Он понимает все. Присаживается на корточки рядом с сыном и спокойно объясняет:
– Паш, я сейчас на работу поеду. Ты ведь большой уже и знаешь, что взрослые должны работать?
Сынок утвердительно кивает.
– А вечером приеду и буду с вами играть. С тобой и Артуром. Хорошо? Только ты маму слушайся.
Паша довольно улыбается.
– Конечно, пап. Я ее всегда слушаюсь.
Приятно, конечно, это слышать. Но нет, не всегда. Иногда на двойняшек находит.
– Я пойду мультики посмотрю, - говорит ребенок и машет отцу рукой, - Пока, пап.
Так странно, что сыновья мгновенно приняли Бориса. Мне казалось, что они будут относится к нему с недоверием.
– Алис, я хочу тебе сказать. Я теперь живу в Питере. В Москву вернулся, потому что отец заболел. Мне придется заняться его компанией.
Слышать про это неприятно. Хочу отвернуться. Но он не дает. Удерживает на месте.
– Компания - это будущее наших с тобой детей, - говорит спокойно.
– А как на это смотрят твои родители?
– спрашиваю напрямик. Нет смысла ходить вокруг да около.
– С отцом я еще не разговаривал. Матери рассказал и про тебя, и про детей, - меня настораживает, что он не отвечает мне на вопрос.
– И я хочу, чтобы я был записан как отец Артура и Паши. Давай все оформим?
– Хорошо, - не собираюсь ему препятствовать. Он - их отец. И его просьба справедлива. Я не думаю, что он опустится до попыток отобрать детей. Как бы не сложились наши отношения.
Провожаю Харламова до дверей. В полумраке прихожей он прижимает меня к стене. И целует. По-настоящему. Так, что подгибаются колени. И пылают щеки.
Не продержусь я долго. Не продержусь.
Глава 43
Алиса
Теперь, когда Борис ушел, когда осталась позади нервотрепка двух последних дней, мне надо выдохнуть и подумать. Очень хорошо подумать, как быть дальше. В идеале нужно было бы еще и поработать, но в голове - сумятица, в груди - водоворот из чувств, которые я почти уже забыла. Ничего очень срочного у меня нет. Везде время терпит, один день я могу выделить лично для себя. Я накормила сыновей завтраком, они ушли играть. Сама же завариваю себе кофе в турке и располагаюсь на кухне. Сажусь на подоконник и смотрю в окно. Раньше я любила так сидеть.
Боря... Моя первая любовь... И единственная, потому что кроме него я не впустила в свою жизнь никого. Может быть, напрасно. Может, потому что не забыла и не могу избавиться от чувств. Но то, что он искал меня, это было неожиданно. После того, как мы расстались, я считала, что он не вспоминает обо мне. Хотя, конечно, где-то, глубоко внутри, я позволяла себе надеяться, что помнить. Хоть чуточку, но помнит. Воскрешаю в памяти наш телефонный разговор, когда он просил вернуться и поверить ему. Что было бы, если бы я поддалась. Смог бы он защитить меня? И стал бы защищать?
Я понимаю, что все это сейчас не имеет смысла. Прошло время. Мы стали старше. У нас с ним двое детей. И он вчера вернулся к нам. Ко мне.
А я? Можно, конечно, убеждать себя, что мне все равно. Только это ведь не так. Мне нравится, когда он рядом. Нравится, когда он дотрагивается до меня, когда целует. Да черт побери, даже то, что у него стоит на меня - мне нравится!
И? что я должна сделать? Спрятаться за собственными страхами и недоверием? Зачем? Мне нужен муж, моим детям нужен отец. Я до сих пор что-то испытываю к Харламову. Какие- то чувства. Не буду бросаться банальным "любовь". Но, наверное, я бы сейчас не думала о нем, если бы он был мне безразличен.
Конечно, есть и другая сторона. Возможно ли, что все его "люблю" держатся на желании затащить меня в койку? Возможно, разумеется. Потому что в прошлый раз его любви хватило до первой серьезной проблемы. Насколько долго хватит ее теперь? Но разве можно полностью предугадать поведение другого человека? Нельзя. Люди, прожившие в браке длительное время, воспитавшие не одного ребенка, расстаются врагами, с остервенелостью делят имущество и поливают друг друга грязью. В этом мире нет никаких гарантий. И никто их мне не предоставит.
Однако, я очень хочу попробовать еще раз. Вдруг... Вдруг теперь все получится?
А если нет... Что ж. Я не перепуганный ребенок, которым была тогда. Я в состоянии обеспечить себе и детям достойный уровень жизни, не глядя никому в рот.
Мои размышления прерывает звонок в дверь. Кто это? Я никого не жду. У Харламова ключи.
Иду открывать. Мальчики выскакивают в коридор и с любопытством смотрят, кто пришел. Смотрю в глазок и вижу женщину. Видно не очень, не знаю, кто она. По-моему, она мне не знакома. Поколебавшись, открываю.