Шрифт:
Судя по всему, снаряд угодил в какое-то уязвимое место, и мгновенно возникшее пламя весело заплясало по поверхности висящей плод баллоном конструкции.
А спустя ещё минуту гондола окончательно разлетелась на кусочки, которые посыпались с огромной высоты, так как произошло ещё несколько взрывов.
Вполне возможно, что началась детонация фугасов, которые были до поры спрятаны в брюхе этого монстра.
А потом пламя добралось и до самого баллона. Материал, из которого он был сделан, горел очень неохотно, но, всё-таки горел, а потому очень скоро дирижабль прекратил своё существование. Лишь ошмётки и обломки этого гигантского воздушного корабля опускались вниз с разной скоростью.
Следует отметить, что экипаж не стал дожидаться пока дирижабль окончательно разрушится. Можно было разглядеть, как малюсенькие человечки горохом посыпались вниз, но, отлетев от пылающего исполина на определённое расстояние, над ними стали раскрываться полотнища-крылья, и их падение быстро изменилось на управляемый полёт.
Высоту они держали вполне приличную, и, мастерски работая стропами своих парашютов, ловили ветер и уходили в сторону от продолжающих плеваться в зенит огнём орудий.
Похоже, что поймать этих парней нам не удастся, но ладно…
Судя по всему, остальные дирижабли тоже набрали большое количество повреждений, а потому вывалили свой взрывающийся груз куда ни попадя, медленно развернулись, и попытались уйти туда, откуда явились.
Но удалось это не всем.
Очередное удачное попадание наших пушек разрушило ещё один корабль, и он закружился в огненном вихре, теряя высоту…
А через час небо над нами было уже чистым. Поле боя осталось за нами.
Глава 2
Начало осады
Как я и предполагал, гибель двух не самых маленьких дирижаблей никоим образом не образумила взбешённых демократов. Для того, что бы осознать бесперспективность попыток силового решения этого вопроса, им потребовалось довольно много времени. И не только времени, как вы понимаете.
Но, давайте по порядку.
Они, совершенно предсказуемо, подтянули наземные соединения, механизированные части, и даже привлекли несколько семёрок своих спецов по магическому воздействию.
Мало того, они даже пригнали эскадрилью летательных аппаратов тяжелее воздуха.
Да, у них были и самолёты. Приводились в движение они дизельными двигателями, все бортовые приборы, как вы понимаете, были донельзя примитивными, но зато работали без применения электричества.
Для связи отважные пилоты, управляющие этими капризными аппаратами, использовали магические артефакты. Дорого, не особенно надёжно, но, альтернатив этому способу связи у них не было. Да и у нас тоже. Другое дело, что наши артефакты по качеству давали сто очков в перёд всем местным магическим приблудам.
Вооружены были эти летающие уродцы крупнокалиберными пулемётами и могли нести до шестисот килограмм бомбовой нагрузки.
То есть, это не истребитель, не бомбардировщик, а нечто среднее. Штурмовик эдакий.
Единственное, что меня действительно расстроило, когда мы столкнулись с ними, так это то, что на них тоже не пожалели остродефицитной фольги.
И, как следствие, магия против них практически не работала, и всю работу по борьбе с ними вывозили, опять-таки, наши бравые зенитчики.
Видимо решив, что имеющихся сил и средств будет достаточно, чтобы отпинать в край оборзевшего Кудесника Джо, местные демократы устроили нам штурм по всем правилам здешнего военного искусства…
Одним прекрасным солнечным утром, я прибыл в узел связи БДК, который, до момента ввода в эксплуатацию комплекса сооружений на спутнике, стал нашей основной базой.
Стал он основной базой именно потому, что с его борта я мог связаться и с нашим поместьем, и с партнёрами, и с Прониным, да и вообще, мог получать свежие новости, как имперские, так и международные.
Это позволяло мне потихонечку входить в курс дел после того, как Серёга таки вырвал меня из информационного вакуума, в котором я находился последнее время.
После того, как я вдумчиво изучил все доклады о состоянии родовых дел, я, разумеется, изъявил желание переговорить с Ня, которую Серёга оставил на хозяйстве.
Уж очень мне не понравились некоторые нюансы, особенно факт подачи иска о признании нас с Елизаветой погибшими.
И этот факт, и некоторые другие сведения о невнятных шевелениях вокруг нашего поместья наводили на мысль о том, что наш старый недоброжелатель Пётр Сергеевич Овечкин при поддержке ребят из шестой службы Союза Демократий не угомонился и продолжает активно мутить воду.