– Ну, братец, - возмутилась Женька.
– Я пойду по квартирам, посмотрю, может, где там закатился Перстень. А за фонарик я могу и шлепку выдать, чтобы ты мне голову не морочил, как и с тапками. Какой тебе фонарик, когда ты в темноте лучше кота видишь? А ну-ка...!

Она открыла двери на лестничную клетку, и Гадкий Мальчик покатился по ступенькам вниз, ворча и подпрыгивая.

Рыжая Женька направилась к соседям.

Глава вторая

Поиски начинаются. Всадник и Мышатник

По улицам, под проливным дождем и под вспышками молний, медленно ехал Всадник. По случаю непогоды улицы были пустынны. Остановился Всадник около дома, в котором жила Рыжая Женька. Он внимательно всматривался в черную дыру на скате крыши.

– Кажется, я по адресу, - пробормотал он сам себе.

Затем ловко спрыгнул с седла, потрепал коня по загривку, хлопнул его ладонью по крупу и пронзительно свистнул. Конь заржал и умчался в темноту неба. Всадник стоял, раскачиваясь с пятки на носок и обратно, похлопывал по ладони перчатками, и очень внимательно, чуть ли не по сантиметру, изучал стены дома.

Взгляд его остановился на стене около мусоропровода. Он быстро подошел к заинтересовавшему его месту, пристально всмотрелся, зло усмехнулся, потер перчаткой один из кирпичиков. На нем проступила едва заметная буква М, над которой была выгравирована корона.

Всадник покачал головой, выбросил перчатку, и постучал согнутым пальцем в стену. Не дожидаясь ответа, сказал негромко куда-то в кирпичи:

– Открывай, Мышатник. Добром пока говорю, открывай. Если я войду сам, а я войду!
– будет хуже. Не раздумывай, нет у тебя вариантов. Ты будешь выбирать из того, что предложу тебе я. Время идет, а я - жду. Ты знаешь, что я этого не люблю.

Стенка задвигалась, и... разошлась. Всадник шагнул в узкий и темный проход. Стенка за его спиной сдвинулась обратно. Вниз вела длинная лестница. Всадник, не мешкая, и не задумываясь, стал быстро спускаться, стараясь не задевать мокрые стены, набросив плащ на плечо, чтобы не пачкать его о ступени.

Внизу гостя ждала маленькая тесная площадка и низкая дверца. Всадник толкнул ее, и она со скрипом открылась, пропуская его из темноты во мрак.

– Ты хотя бы петли смазал, - проворчал, пригибаясь, чтобы пройти в двери, Всадник.
– Не стыдно тебе, Мышатник? Столько богатства имеешь, а живешь как какой-то бомж...

– Какие богатства? О чем это ты?! Откуда у старого бедного Мышатника, всегда бедного, могут появиться богатства? Из мусоропровода? Кто мне их давал богатства эти самые? Не ты ли? Все - зависть. Зависть и наговоры. У нас мир такой - климат нехороший. А откуда в плохом климате хорошим существам взяться?

Так бормотал от стола, освещенного огарком свечи, маленький невзрачный человечек, похожий лицом на крысу, со щеткой усов над верхней губой. Из-под усов опускались, прикусывая нижнюю губу, два длинных желтых зуба, делая сходство с крысой просто несомненным. Руки человечка покрывала густая короткая шерсть, на пальцах загибались невероятной длинны ногти. На этом существе гармошкой сидел гидрокостюм, а поверх него - черный милицейский тулуп.

– Садитесь, - показал он рукой на табуретку перед столом. Извиняйте за то, что принимаю в таких непривычных для вас условиях, но заранее не был извещен о вашем визите. Да и кто бы мог сказать, что такие высокие гости не побрезгуют навестить недостойного.

Он кривлялся, заискивал, правда, с наглостью и дерзостью. Глазки его, злые и острые, смотрели настороженно и зорко.

Всадник смахнул с табурета пыль и осторожно сел на край. Он с усмешкой слушал Мышатника, судя по всему, хорошо его зная. Пока тот говорил, он расстегнул пряжку плаща на плече, и плащ тяжелыми черными волнами опустился за его плечами на пол. Потом бросил на стол берет черного бархата, с огромным и ярким петушиным пером. Отстегнув от пояса шпагу, он положил ее на стол, эфесом к себе.

Огонь свечи заколебался под дуновением воздуха и грани камней, усыпавших эфес и ножны, вспыхнули спящими в этих камнях небесными молниями.

Мышатник замолчал, приоткрыв рот. Он смотрел на блеск этих молний в камнях и не мог вымолвить не слова.

– Что же ты замолчал?
– насмешливо спросил Всадник.
– Ты так увлекательно рассказываешь про то, какой ты бедный, я теперь даже не знаю, удобно ли путешественнику попросить у тебя что-нибудь, чтобы промочить горло? Ты, наверное, так беден, что кроме воды в твоем дворце ничего другого нет. А воду мы, как ты хорошо знаешь, не пьем.

– Вам все шуточки. Грешно смеяться над бедностью, а воду я тоже не пью. Вы же знаете, что нам воду пить нельзя

Он повернулся к шкафчику спиной, открыл дверцы, покопался внутри и достал два бокала с отбитыми краями.

– Извиняйте, ликеры и вина кончились. Как насчет яда?

– Насчет яда?
– откликнулся Всадник.
– Отчего же, очень даже ничего, особенно неплохо бы синильной кислоты...

– Синильной нет. Есть стрихнин с аммиаком.

– Наверняка неочищенный?
– брезгливо поморщился Всадник.
– Впрочем, давай стрихнин. У тебя если и есть что лучше, все равно не выпросить...