Я сжимаю ее волосы в кулаке, оттягивая ее голову назад, пока она не ахнет. «Ты сделаешь все, что я захочу, несмотря ни на что, Джоуи. Потому что ты моя нуждающаяся маленькая шлюшка».

Ее щеки розовеют. «Пожалуйста, Макс?»

Почему мне кажется, что это плохая идея? Ее братья думают, что это безопасно. У нее будет вооруженная охрана. Сейчас мишень — Кристин.

«Ты не можешь держать меня взаперти вечно. Я ведь взрослая женщина, не так ли?» — шепчет она.

Я прижимаюсь своим лбом к ее лбу. В этом она права. Моя девочка была защищена и заперта почти всю свою жизнь, и я видел, какой вред это ей нанесло. Она заслуживает гораздо большего, особенно от меня. Как я могу ожидать, что она будет всем, на что я знаю, она способна, если я не позволю ей дышать? Если бы я хотел покорную, послушную женщину, которая подчинялась бы всем моим прихотям, Джои Моретти не была бы женщиной для меня.

«Ладно. Но ты останешься на четыре часа, а потом вернешься сюда. Не напивайся, потому что это сделает тебя менее внимательной. И делай все, что тебе скажут Генри и Эш. Поняла?»

Она обнимает меня за шею, а ногами за талию, осыпая поцелуями все мое лицо. «Спасибо, спасибо, спасибо!»

Я несу ее на кровать и укладываю нас на нее. У меня есть еще как минимум час, прежде чем Вито проснется и задаст еще несколько вопросов. «Ты хочешь показать мне, как ты благодарна, детка?»

Она поднимает брови. «Что ты имеешь в виду?»

Я разворачиваю ее полотенце и целую ее шелковистую кожу, осыпая поцелуями ее грудь и спускаясь вниз по ее телу, по ее животу, к ее киске. Я уже чувствую запах ее возбуждения, и это делает меня твердым. «Сначала ты можешь кончить мне на лицо». Поцелуй. «А потом на мой член». Поцелуй. «А потом…» Я провожу языком по ее клитору.

«А потом?» — хнычет она.

«А потом ты отсосешь мой член, чтобы почувствовать, насколько вкусна твоя пизда».

«Да, пожалуйста», — говорит она, приподнимая бедра так, чтобы иметь возможность потереться киской о мое лицо.

«Это моя непослушная маленькая шлюшка».

* * *

«С ней все будет хорошо, «Компаньо», — говорит Данте с кривой усмешкой, когда я в сотый раз за этот час смотрю на часы.

«Да, ну, пока она не вернется, я не успокоюсь».

Он тихо смеется. «Она действительно тебя поимела».

«Я люблю ее, Ди. Я думаю о ней каждую секунду каждого гребаного дня. Я ничего не могу с собой поделать».

Он кивает, как будто точно знает, что я имею в виду. «Ты получил что-нибудь еще от Вито вчера вечером?» — говорит он, возвращаясь к делу.

«Нет. Как только Кэт дала ему еще немного лекарств, он вообще перестал что-либо понимать. Кристин сказала, что он все еще спит, когда я проверил его в обед. Я решил, что дам ему поспать еще немного, и мы поговорим с ним, когда он придет в себя. Я попросил ее сообщить ему, что мы хотим увидеть его, как только он проснется».

Он проводит рукой по бороде. «Я говорил с Дмитрием сегодня утром. Он идет по следу Пушкина, думает, что тот может быть в Майами».

«Майами?»

Данте кивает. «У него там есть какая-то собственность на имя его покойной бывшей жены. До сих пор умудрялся держать ее в тайне».

«А его сыновья?»

«Пока никаких признаков их присутствия. Ходят слухи, что Виктор и Иван вернулись на родину, чтобы попытаться заручиться поддержкой для противостояния Дмитрию».

«Чёрт, это всё, что нам нужно».

«Дмитрий не думает, что у них будет большой успех. У Пушкиных сейчас не так много союзников, и любая поддержка, которая у них была, ослабевает. Даже нью-йоркское отделение обещало Дмитрию свою поддержку, и они всегда были теми, кто склонит чашу весов. С поддержкой Влада Михайлова из Братвы и нашей поддержкой в Чикаго Дмитрий готов».

«Хорошо. С ним гораздо легче работать, чем с его предшественниками». Я хрустнул шеей и вздрогнул от резкой боли, пронзившей мое плечо.

«Ты в порядке?» — спрашивает Данте.

Стук в дверь останавливает меня от ответа.

«Войдите», — кричит Данте, и мой дядя вваливается в комнату, опираясь на трость, которую Кэт, должно быть, где-то нашла.

«Ты хотел меня видеть?» — спрашивает он, его глаза метались по небольшому пространству. Несмотря на то, что мы все узнали вчера, между нами все еще много недоверия и подозрений.

«Да. Присаживайся», — Данте указывает на пустой стул напротив своего, и Вито садится, а я усаживаюсь на край стола.

«Мы просто пытаемся сложить все воедино, и нам нужна твоя помощь», — говорит Данте, и Вито кивает в знак понимания.

«Ты уверен, что твоё похищение не имеет никакого отношения к Кристин и отцу ее ребенка?» — спрашиваю я.

Вито хмурится и качает головой. «Нет. Я же сказал, это был Пушкин. Он годами хотел моей смерти. Я слишком много знал о его торговле людьми, но пока Сал был жив, я был в безопасности».