Ичиго стоял рядом, приобнимая жену. Он полностью восстановился после пребывания после всех ранений и экспериментов. Рёку так и бурлила — я чувствовала это, даже не прикасаясь.

— Мамору, твоя тётя не боится цуми и проклятых богов, но вот испугалась тебя. Точно ли перед нами Аска-воительница? — подколол он.

— Ты мне тут ещё поумничай, — оскорбилась я, но на провокацию вестись не собиралась. — Я, между прочим, воспитываю императорского хеби.

О том, что Мамору, который будет расти, по шалостям будет не лучше хеби, говорить не стала.

Однако… крупица истины в его словах, разумеется, была. Поэтому всё же набравшись решительности, я протянула руки и приняла младенца.

Оказалось, не так уж страшно. Ну почти.

Мамору открыл свои карие глаза и с интересом посмотрел на меня. Потом улыбнулся и потянул ручонку к подвеске на головном уборе, сделанном мастером Цзинтачи.

Некоторое время я насторожено смотрела на него, всё ещё ожидая подвоха, но потом улыбнулась в ответ.

— Ну, здравствуй, Мамору Шенгай, — произнесла я, легонько покачивая в объятиях. — Теперь этот мир твой.

Мамору что-то прогулил и вдруг с силой ухватил подвеску и дернул. Вспыхнула фиолетовая рёку, и подвеска в тот же момент оказалась в детской ручонке.

Повисла тишина. Я только хлопнула ресницами.

— Что ж… — протянул Ичиго. — Зато сразу видно, что уродился в своё тётушку.

Я фыркнула и подмигнула племяннику. Да что они там, в конце концов, понимают?!

Край Неба, далеко в горах

Тихая ночь в горах окутывала мир мягким покрывалом тьмы, в котором звучали лишь шепот ветра и далекое эхо горного воздуха, взмывающего ввысь, словно струя света в бескрайнем небе. Под сводами бархатного неба, усеянного звездами, как тысячами сверкающих огоньков, каждый шаг по тропе казался путешествием сквозь вечность.

Сердце трепетало в моей груди, словно птица, пытаясь выпорхнуть из клетки. Волнение заполняло каждую клеточку тела, словно невидимая рука обвивала его, не давая ни одному мускулу покоя. Шепотки и шорохи доносились со всех сторон, десятками нечеловеческих голосов, пытающихся обратить на себя внимание, затуманивая разум.

Тихие голоса духов проникали в уши призраками из прошлого, заставляя волосы вставать дыбом. Это были слова чуждого людям языка, но в то же время мне необходимо было это принять.

Они просыпаются. Скоро их будет много. И придется делить этот мир не только с цуми и Теми, Без имени.

Я шла, сливаясь с мраком. Шла уверенным шагом по глухой тропе, словно она была подсказана самими звездами. Мой взгляд устремился к маленькому озеру, спрятанному в сердце северных гор. Путь к пещере, расположившейся у берегов озера, был нелегким, но отступать было некуда.

Пришло время.

Доносилось уханье сов и далекий вой волка, и шептали-шипели духи за спиной, не смея подходить ближе. В темноте казалось, что каждое дерево, каждый камень обладают своей собственной душой, которая живет вечно в этих местах.

По мере того как я приближалась к озеру, звуки природы становились все тише, словно что-то отрезало её невидимой стеной.

Достигнув берега, я замерла, глядя в черную воду. В неё просто опрокинули звездное небо и мерцающие тени далеких вершин. Внутри все замерло от восторга.

В какой-то миг показалось, что я — часть чего-то более великого и необъяснимого, чем кажется. Сердце билось в унисон с ритмом гор и озера, неба и земли.

Я посмотрела на черный зев пещеры. Мой путь лежит туда.

Достав из-за пояса кайкэн, посмотрела в светящиеся аметистовым светом глаза кобры.

— Ну вот, дальше дороги нет, — произнесла я. — Ты со мной? Направишь, если что?

Кайкэн, разумеется, не ответил — только по лезвие пронеслась серебряная молния, и кончики пальцев кольнуло от вспыхнувшей рёку.

Сделав глубокий вдох, я направилась к пещере.

Фиолетовые кандзи, освещающие темные коридоры пещеры, кружили над моей головой, словно луч надежды в бездонной тьме. Я шагала вперед, преодолевая темные просторы, как путешественница сквозь бездну времени и пространства.

«Только вот путешествие в прошлое было совсем другим, — подсказал мысленный голос. — Здесь как-то… уютно, что ли».

Скальные проходы в пещере громоздкими стражами древних тайн сжимали пространство вокруг, окутывая все вокруг густым мраком. Лишь отдаленное эхо шагов нарушало мертвую тишину, напоминая о живом присутствии человека в этих древних каменных ущельях.

Я порой проводила рукой по холодной поверхности стен в поисках дороги вперед. Ведь оставляя здесь то, что никто не должен видеть, выжгла в камни кандзи «Кобра».