Кристоф обнимал её, пытаясь согреть — выйдя из воды, они оба задрожали. Промокшая одежда прилипла к их телам, и ночной бриз тут же украл тепло. Полицейский, наконец, подбежал к ним и накинул одеяло на них обоих. Сразу стало чуть теплее.

Полицейский что-то кричал, пытался задавать какие-то вопросы, но они просто смотрели друг на друга и не могли оторваться. Через три минуты полицейский понял, что дело безнадёжно, досадливо чертыхнулся и отошёл, бросив своим что-то про влюблённых идиотов.

Свете было плевать. Она просто смотрела в его глаза, а он смотрел на неё в ответ. Кристоф склонился, чтобы поцеловать её. Его губы были солеными от морской воды, но это был самый сладкий поцелуй в её жизни.

Всепоглощающее ощущение радости заполняло её, кровь бурлила, как шампанское. Когда он оторвался от неё, Света с облегчением прижалась к нему изо всех сил и положила голову на его грудь. Вот так было хорошо. Наконец-то! Она не могла насытиться этим чувством единения.

Вдруг где-то за её спиной раздался громкий хлопок. Что-то просвистело рядом с её ухом, взъерошив короткие мокрые волосы резким порывом ветра. Кристоф странно дернулся в её объятиях, хрипнул и удивлённо хлопнул глазами.

Улыбка мгновенно сошла с его лица. Света непонимающе уставилась на Кристофа, а он недоумённо, с какой-то обидой посмотрел на своё левое плечо. Она посмотрела туда же и увидела что-то странное на чёрной футболке, какой-то тёмный кружок. Она положила туда руку, попробовала стряхнуть и почувствовала, что под ладонью становится удивительно горячо.

Света испуганно отняла ладонь от его тела и увидела, что вся её рука окрасилась чёрным. Кровь. В лунном свете кровь выглядит чёрной. Из раны донёсся какой-то странный и зловещий хрип. Она с ужасом вскинула взгляд на лицо Кристофа. Даже сейчас было видно, что оно стремительно бледнеет. За долю секунды его губы посинели.

— Прости меня, маленькая моя, — прошептал Кристоф.

Света взглянула ему в глаза. Он смотрел на неё с бесконечным сожалением и грустью.

— Нет! Нет! — зашептала она.

Его ноги начали подкашиваться. Света попыталась удержать его, но не смогла. Кристоф упал на колени, увлекая её за собой, а потом растянулся на спине.

— Нет! Не смей! Не смей, слышишь меня? Слышишь? — Света кричала, сама не понимая, что и зачем говорит.

Её руки действовали помимо её воли. На его спине она нащупала вторую рану. Она дёрнула спасательное одеяло и, перекинув его через его плечо, попыталась закрыть кровоточащие дыры в его теле. Пуля. Это были входное и выходное пулевые отверстия.

Света обернулась, ища глазами кого угодно, кто мог бы ей помочь. За её спиной, высоко на парапете над пляжем, стоял Сашка, её бывший муж. Даже в неярком свете фонарей, освещавших набережную, было видно, что он страшно избит. В руке его блеснул пистолет. Полицейские закричали, что-то, набросились на Сашку, но Свете было уже плевать.

Люди закричали, вокруг раздавались выстрелы, но она почти ничего не слышала. Это больше не было важно. Света видела только лицо Кристофа, наливающееся страшной смертной синевой. Она начала жалко скулить от бессилия и ужаса.

— Прости меня, — прочла она по его губам.

Говорить Кристоф уже не мог. Его глаза стекленели, дыхание становилось всё более тяжелым и резким. Под её руками клокотало, как бы сильно она ни прижимала одеяло к ранам. Он уходил.

— Нет! Не смей! Не смей! Я прошу тебя! Пожалуйста! — шептала Света.

По её лицу градом катились слезы, но она не замечала их, и они беспрестанно падали на его щёку. Кристоф поднял руку, чтобы погладить её по щеке, и не дотянулся. Его рука безвольно упала на грудь. Его взгляд неотвратимо мутнел, он перестал её видеть. Кристоф уже смотрел куда-то в пустоту, недоступную живым. Через секунду его веки дрогнули в последний раз и опустились.

Света мёртвой хваткой вцепилась в его тело и завыла, как смертельно раненый зверь. Рука Кристофа конвульсивно сжалась на её кисти. Он с огромным трудом пропихивал в воздух в собственные легкие.

Свете казалось, что его плечо всё ещё клокочет, и она прижала одеяла к ранам сильнее, не смотря на едва слышный болезненный стон Кристофа. Кристоф сражался, но она видела, он уходит.

— Помогите. Аu secours[3]! — вскричала она с рыданиями в голосе.

Она видела — Кристоф всё ещё борется, борется отчаянно. И вдруг Свету пронзила злость. Она не отпустит его! Не отпустит! Она сделает всё, что в её силах, чтобы удержать его рядом с собой.

Она всё ещё зажимала рану на его плече, пытаясь остановить всхлипывания, что доносились из раны и наводили на неё парализующий ужас. Света положила свободную руку на его грудь и почувствовала частое биение сердца.

Он жив! Жив! А значит, она должна бороться вместе с ним.

— Au secours! — снова крикнула она, уже ни на что не надеясь.

Скорая не успеет… Нужно помочь ему дышать, нужно только помочь ему продержаться ещё немного. Зачем? Света не могла сказать, но она наклонилась, накрыла его губы своими и втолкнула воздух в его грудь. Под её ладонью вспенилась кровь, вырвавшись сильным толчком. Кристоф мученически захрипел, но Света всё равно помогла ему сделать второй вдох. И третий. И четвёртый. Она отказывалась сдаваться.