Она вернулась почти сразу же, сообщила Феросу, что арендовала какую-то хибару, и снова завела мотор. Клер вывела машину на грунтовую дорогу и углубилась в лес ещё дальше. Машину подбрасывало на ухабах так сильно, что Ферос невольно шипел сквозь зубы. Он почувствовал, что на его лбу выступил пот. Похоже, рана открылась снова. Клер бросала на него извиняющиеся взгляды, пыталась ехать аккуратнее, но молчала.

Через десять минут сущей пытки свет фар наконец выхватил фасад какой-то избушки. Клер была права — подъехать к этому домику незаметно и быстро будет невозможно. Избушка со всех сторон была окружена густым ельником, единственную дорогу к нему они только что перегородили. Фероса это вполне устраивало.

Клер уже отперла замок и с усилием пихнула плечом чуть разбухшую деревянную дверь, когда Ферос приблизился к крыльцу. Двигаться ему было больно, и он делал вид, что просто никуда не торопится. Вслед за Клер он вошёл под крышу дома и застыл в крохотной комнатке, отделявшей вход от других помещений. За ними закрылась дверь, и Ферос остро ощутил, что они в избушке остались наедине.

— Покажите мне, что с Вами! — тут же непререкаемым тоном потребовала Клер.

Она развернулась к нему лицом и уперла руки в бока, решительно демонстрируя намерение не позволить ему сойти с места, пока она его не осмотрит. Ферос посмотрел на Клер с высоты собственного роста. Она была забавной, как сердитый хомяк — хмурое выражение на её личике не делало её более угрожающей. Ферос хмыкнул, но не стал спорить.

Клер, увидев его капитуляцию, сняла обувь и прошла в дом, то и дело оглядываясь на Фероса. Он последовал за ней, скинул пальто и одним движением сбросил с себя футболку. Чёрт! Отдирать присохшую к ранам ткань было неприятно.

Когда Ферос едва слышно зашипел сквозь зубы, Клер вскинула на него обеспокоенный взгляд. Ферос с удовлетворением заметил, что Клер окинула взглядом его обнажившийся торс и заметно покраснела.

К её чести, она довольно быстро справилась с собой и подошла поближе, сосредоточившись только на ранах. Клер потянула его к столу и заставила усесться на деревянную скамью. С решительным видом она подтащила поближе настольную лампу. Ферос на секунду оторвался от лица Клер и взглянул на себя. Рана на боку почти не беспокоила Фероса. Та, что на груди, была немножко хуже, но и она не представляла никакой опасности. Он бы вообще не стал их трогать.

— Надо обработать это, — пробормотала Клер себе под нос.

Она взяла одну из двух сумок, которые прихватила с собой. Ферос с удивлением увидел, что это была аптечка. Неплохое качество — хватать с собой аптечку, когда куда-то улепётываешь. Большинство обычных людей просто теряется.

Клер достала из сумки какие-то бутылочки и скляночки и начала с сомнением их рассматривать. Когда она застряла над лекарствами слишком надолго, Ферос с любопытством спросил:

— Что не так?

— Я… — Клер покраснела ещё сильнее. — Я по ошибке схватила аптечку, с помощью которой лечила свою кошку, — призналась она и залилась краской до корней волос.

Ферос едва не расхохотался, на его лицо прорвалась улыбка.

— Я думаю, что человеческие раны можно обработать теми же средствами.

Ферос не пошевелился — он не собирался ей помогать. Ему хотелось, чтобы она дотронулась до него. Ему хотелось, чтобы она за ним ухаживала. Чтобы её маленькие ручки заботились о нем, чтобы они скользили по его коже. Ему хотелось вспомнить, каково это.

Клер коротко выдохнула, собираясь с силами, и чуть более уверенно зазвенела бутылочками. Она смочила ватку в какой-то вонючей дряни, явно с содержанием спирта, и подошла к Феросу с видом гладиатора, идущего добивать противника.

Когда она начала протирать его кожу, боль в успокоившихся было ранах взметнулась ввысь и ударила прямо в мозг Фероса. Но в этот раз он даже не пикнул. Эта боль даже не смогла отвлечь его от созерцания того, как крохотные узкие ручки Клер порхают по его груди, как она с величайшей осторожностью, постоянно заглядывая ему в глаза, обрабатывая его раны.

Ферос смотрел на неё из-под полуопущенных век и наслаждался зрелищем. Беспокойство на её лице было ему невероятно приятно. Он с удивлением осознал, что вытерпел бы и большую боль, если бы это заставило Клер дольше ворковать над ним.

— Comment vous appelez-vous? [1] — тихо спросила Клер.

Ферос горько усмехнулся. Она и вправду совсем не узнает его. Он вздохнул, но всё же глухо ответил:

— Je suis Feroce[2].

Клер недоверчиво посмотрела ему в лицо и открыла было рот, чтобы что-то спросить, но Ферос не позволил.

— Oui. Maintenant, je suis Feroce[3], — жестко, ответил он.

Клер оторвалась от своего занятия и смотрела на него, а Ферос отвернулся. Он не хотел, чтобы она видела его глаза сейчас.

— Et moi, je m’appelle Claire[4], — ответила она суть слышно.

Опять это дрянное фальшивое имя! Как же оно бесило его! Она не могла представиться честно даже сейчас, после того как он спас ей жизнь!

— Sveta, — издевательский поправил Ферос.

— Ну да, — Клер пожала плечами. — Это — то же самое.

— Чт-то? — Ферос с удивлением посмотрел на девушку.

Он задал этот вопрос раньше, чем успел подумать. Он совсем не ожидал услышать ничего подобного. Клер невозмутимо продолжила смазывать его рану лекарством, и Ферос придержал её руку, заставив Клер поднять глаза.