Милиционер мужского пола ткнул свою книжечку и прошелся по комнате, не снимая обуви. Милиционер женского пола сел за стол и приготовился записывать.

– Так, – сказал милиционер мужского пола, заглянув в дальнюю комнату и оставив грязные следы на ковре, – так, в доме тела нет. Или есть?

– В доме я один, – начал оправдываться Славик, – родители уехали к бабушке и послезавтра вернутся.

Милиционер женского пола начал записывать.

– Когда вы в последний раз видели Дашу Полсор? – спросил милиционер мужского пола.

Славик подробно рассказал. Было заметно, что он говорит правду.

– Значит, ты ей предложил пойти сюда?

– Да, но она отказалась, потому что пообещала прийти домой в одиннадцать.

– И что ты с ней сделал потом? Учти, есть свидетели.

– Ничего, она просто ушла.

Потом милиционер мужского пола рассказал всю историю.

Свидетели действительно нашлись: четырнадцать мужского пола и двадцать восемь женского. Ровно по две девочки на мальчика – подружка бралась для страховки. (Даша удивилась, что так много влюбленных парочек с подстраховками умещались на скамейках вдоль аллеи; она заметила вчера только две или три.) Свидетели видели Дашу и Славика, но куда делась Даша, сказать не могли. Никто не видел, как она выходила из парка, и все видели, что Славик выходил один. Было известно, что он выкурил сигарету, ожидая кого-то, потом сел в троллейбус номер два и домой вернулся один, что подтверждали водитель, пассажиры, прохожие и соседи.

Утром на асфальте была обнаружена дашина одежда, по признанию мамы, абсолютно вся. Исчезло только тело. Одежда лежала небрежно, но в определенном порядке, соответствующем устройству дашиного тела. Нижняя одежда была вставлена в верхнюю. Следов борьбы или крови обнаружено не было. Собака след не взяла.

– Включи свет, – сказал милиционер женского пола.

Славик включил свет, чтобы миллиционеро женского пола не испортил зрения. Даша упала на стену. Миллиционер женского пола выглядел удивленным.

– Выйдите все отсюда, – сказал он, – пусть останется только мать потерпевшей.

Все вышли во вторую комнату и прикрыли дверь. Заноза со всех сторон рассматривала боьшое и настоящее увлечение сестры, примеряя Славика на себя. Славик включил настольную лампу. Даша упала на дверь и провалилась плечом в щель. Она могла видеть и слышать все, что происходило между мамой и миллиционером женского пола. Впрочем, оставшись наедине с мамой, миллиционер женского пола превратился в обычную женщину.

– Можете не беспокоиться, – сказала миллиционер, – ничего с вашей дочерью не случилось. Она просто превратилась в тень.

– Но как вы можете быть уверены?

– Я видела тень этого оболтуса на стене.

– И что же мне делать?

– Попробуйте с ней поговорить. Она не ответит, но она вас прекрасно слышит. Она же была хорошей девочкой; она скоро вернется к вам.

– А это не опасно? – испугалась мама.

– Ну что вы! – улыбнулась женщина-милиционер, – совсем не опасно. Со мной тоже такое было. Я превратилась в тень лет тринадцать назад. Правда ненадолго, всего на два дня. Такая уж наша женская доля.

Обе женщины солидарно вздохнули.

– И что было потом?

– Потом он стал моим мужем, а через год мы развелись.

После этого было произведено опознание. Миллиционер мужского пола принес настольную лампу на удлинителе, поставил Славика у стены и начал освещать его под разными углами. Дашу осмотрели со всех сторон и признали, что это действительно она. Неоспоримым доказательством была грудь, которая была у тени и которой не было у Славика. Милиционер мужского пола сфотографировал эту грудь, как вещественное доказательство.

– Тебе стыдно должно быть с ней так поступать! – сказал он Славику.

– Я не при чем, она сама на меня вешалась, – ответил Славик.

Даше было очень стыдно, но она не могла ничего поделать.

Миллиционер мужского пола сделал еще несколько снимков и попросил у мамы с папой дашину фотографию в раздетом виде.

Оказалось, что голой Даша не фотографировалась.

– Очень жаль, – сказал милиционер мужского пола, – тогда мы не сможем сделать компьютерную экспертизу; у нас сейчас новая техника.

Вечером этого же дня Славика пригласили к Даше домой, к ужину. Собрались все, даже доктор. Славик зачем-то принес цветы. Мама обращалась с ним, как с женихом. Заноза притащила двух подружек и экран, на котором смотрела диафильмы. Двух подружек прогнали, а экран повесили над спинкой стула. На край стола поставили лампу. Лампа светила Славику в глаза и он щурился, Даше было жаль его до слез. Сама она была изображением на экране, немного растянутым по оси икс.

Перед ужином мама попросила доктора проверить, не уплотнилась ли Даша. Оказалось, что не уплотнилась.