— Так… — протянул Вася. — Выходит, я отмёрз тридцать третьего марта. — Он пожал плечами и честно признался: — Ничего не понимаю!

Мы молчали долго, и наконец Вася сказал:

— Во всяком случае, спал я или только фантазировал — это неважно. Я вот всё думаю, думаю, вспоминаю, и, оказывается, всё-всё, что я видел во сне, — всё есть уже сейчас.

— Ой ли? — усомнился я.

Вася смущённо замолк, но потом решительно ответил:

— А что? Почти всё и есть. Только, может быть, не так ещё усовершенствовано, а есть, или вот-вот будет — это неважно. Электронки есть, ультразвук зубы сверлит, атомки делаются, вертолёты летают, счётные машины есть, цветное телевидение, опытное, есть, новые элементы в атомных котлах добывают, и учёные нашли их на других планетах. Но ведь всё это только начало. И в школе теперь мастерские открывают и обещают передавать по телевидению учебные программы. Вот…

— А откуда ж ты это узнал?

— Так и в «Пионерской правде» писали, и по радио рассказывают. А чего ещё нет, так будет! Вы подумайте, ведь всё, что я видел, мне же предстоит и сделать! Ох, я сейчас просто растерялся: какую специальность выбирать? Всё думаю, думаю, а решить не могу — везде интересно. И за что ни возьмусь, всё равно выходит так, что нужно не только многое знать, но ещё и уметь всё делать. Без этого никуда не денешься. Даже рабочим стать не сможешь, а не только инженером или там лётчиком.

Я согласился с ним, и мы снова помолчали. А потом Вася вдруг сказал:

— А Лена Маслова мне, пожалуй, всё-таки не приснилась. Я сейчас всё вспомнил. В нашей школе, в шестом «А», есть точно такая же девчонка. Я с ней ещё на катке катался… — Он смолк и попросил: — Только вы, пожалуйста, никому не говорите об этом. Ладно?

Я промолчал. А это значит, что я не обещал Васе не говорить этого. Но я сделал другое: я выдумал для мальчика, который мне рассказал эту необыкновенную историю, другую фамилию и другое имя. Поэтому, если вы будете искать и, может быть, даже найдёте Васю Голубева, — знайте, что он не герой этой книги, а только однофамилец моего героя.

Когда я уже написал всё, что вы прочли, я вдруг вспомнил, что так и не рассказал, как же был спасён мой герой. А случилось это так.

Днём, когда мы сидели у Голубевых и ждали пельменей, в дом вошёл усталый Саша Мыльников и рассказал о беде, которая стряслась с ними. Мы все немедленно стали на лыжи и по припорошенной лыжне без труда нашли и яму, и сладко спящего в ней моего героя. Вот и всё.

Остаётся ещё добавить, что он кончил шестой класс без единой тройки, хотя и с несколькими четвёрками, что в первый же день летних каникул, как и было обещано, мы всем пионерским отрядом отправились на дальние разрезы и добыли огромный ребристый мамонтовый зуб. Теперь он находится в музее школы, где учится мой герой.

Можно было бы сказать также и о том, что девочка, которую мой герой называл Леной Масловой, тоже была с нами на экскурсии и, по-моему, не столько интересовалась героем, сколько Сашей Мыльниковым. Когда мой герой замечал это, он сопел и старался не смотреть в их сторону. Но как-то он сказал мне:

— Понимаете, до чего же мне не везёт! И во сне и наяву. Хотя, рассуждая логически, не всё ещё потеряно…

Я опять промолчал — ведь из его рассказов я уже знал, что попытки рассуждать логически без особой на то подготовки не приносили ему ощутимых результатов…

Вот и всё.