— Давай шишки! — закричал Вася.

— Даю! — завопила Лена.

Дико рычал испуганный комками огня огромный светло-бурый зверь. В довершение всего затрубил мамонт. Он шарил хоботом внутри пещеры, и вырывающийся из мамонтовой груди воздух раздувал факел.

Вася воспользовался растерянностью врага: он разжёг ещё две шишки и швырнул их. Зверь не выдержал второй атаки. Он опять метнулся к выходу, с налёту ударился о широкую грудь мамонта и, царапая её огромными когтищами, впился страшными клыками в самое уязвимое место мамонтового тела — в его беспомощную и мягкую губу, как раз туда, где когда-то рос сломанный бивень.

Мамонт подался назад, отчаянно взревел и исчез вместе с обидчиком. Вася бросился на помощь Тузику. Но она не потребовалась. Тузик сорвал с себя хоботом обезумевшего зверя и ударил его наотмашь о скалу, а потом, для верности, потоптал его своими огромными ножищами.

Всё было кончено. Пещерный бой принёс победу.

Ярким пламенем горели четыре шишки. Стонал раненый Тузик. В это время совсем рядом блеснула молния и с ужасающим треском ударил гром. Эхо умножило и усилило этот треск. Тузик слегка присел на задние лапы, Вася вздрогнул, а Лена пискнула:

— О-ой!..

Вася покровительственно сказал ей:

— Ты не бойся. Мы победили! — Потом, подумав, добавил: — Теперь уже всё. Полный порядок.

Потом они развели костёр и, хмурясь от дыма и заново переживая только что испытанную опасность, мирно грызли кедровые орешки — сладкие, маслянистые. И чем больше грызли, тем меньше хотелось есть.

А там, за стенами пещеры, грохотал гром, метались молнии и с гор потоками неслась мутная вода. Она глухо ворочала камни и валежник, шумела и ревела. В пещере было тепло и почти уютно. У входа в неё, над бурым телом поверженного врага, склонив голову и поджав хвост и хобот, стоял и мок мамонт. Струйки воды стекали по его шерсти.

Гроза кончилась через час. Тузик встряхнулся и просунул хобот в пещеру. Ребята выглянули на волю. По небу неслись рваные облака. Кустарник и лес были мокрыми и хмурыми, но гребни противоположных сопок уже сияли в солнечных лучах. Под высокой и необычайно яркой на фоне тёмных грозовых туч весёлой радугой дышалось легко и привольно.

Растоптанный зверь лежал у входа в пещеру. Ребята осмотрели его, потрогали огромные тёмные когти, и им опять стало не по себе. Да… положение доисторических людей было не очень-то завидное. Но всё-таки… Всё-таки и они ведь выходили победителями. Правда, у них не было приручённых мамонтов…

Но через минуту Вася думал уже не о звере. Он думал о том, что следует позаботиться о собственном пропитании — на одних шишках не проживёшь. Он спросил:

— Леска готова?

— Конечно!

— Сейчас сделаем крючок и начнём ловить рыбу.

Крючок был сделан без особого труда: костёр горел, и металл можно было разогреть. Камней было сколько угодно, и поэтому крючок можно было отковать и даже сделать на нём жало. Воды повсюду было сколько угодно, и поэтому закалить его ничего не стоило. Сложнее оказалось найти блесну. Но Вася смело и самоотверженно решил использовать для неё пряжку собственного ремня.

— Она же не блестящая, — попробовала возразить Лена.

— Ничего. Мы её песочком надраим — будет блестеть.

А когда уже всё было готово для рыбной ловли, выяснилось совершенно непредвиденное обстоятельство: вздувшаяся после грозы река разлилась. Её недавно прозрачные воды замутились. Она катила грязно-бурые, пенистые волны так стремительно, что прибрежный, затопленный водой кустарник и бурьян вытянулись в нитку.

— Да… в таких условиях не разловишься. Придётся ждать, пока не сойдёт вода, — оказал Вася.

Ждать можно было бы, но ведь хотелось есть. Лена доверчиво смотрела на всесильного Васю. Он понимал, что от его находчивости и мужественности зависит очень многое. И он принял решение:

— Что ж… будем охотиться.

— А как? — доверчиво и с интересом опросила Лена.

— А так… — не совсем уверенно ответил Вася. — Нужно будет сплести силки.

— А какие?

— Ну, это, знаешь, такие петельки из волос или нитки. Они расстилаются на земле. Птица ходит, клюёт что-нибудь и незаметно ступает ногой в петельку. Потом идёт дальше, а петелька затягивает ногу, и птица поймана.

— А если не попадётся? — всё так же доверчиво спросила Лена.

— Ну тогда… тогда… Да нет, она обязательно зацепится. Я сделаю сейчас лук и стрелы и начну охотиться.

Так и решили. Для тетивы была использована леска — всё равно ловить рыбу придётся не скоро. В кустарнике выломаны и с помощью каменного острого осколка очищены от коры тонкие побеги. Получились стрелы. Но первая же их проба показала, что стрелы слишком лёгкие. Они то взлетали вверх, то втыкались носом в землю, но никак не хотели попадать в цель.