И надо сказать, что учёные стали пробовать. Тут дело не в том, что они вдруг сразу поверили Женьке, а просто каждому хотелось попробовать рыбу, пойманную доисторическим животным. Ведь такую рыбу, конечно, никто никогда не пробовал. Учёные-врачи обнюхивали и рассматривали рыбу, причмокивали и делились своими впечатлениями с товарищами. Но факт был налицо: таймень был отлично прожарен и по-настоящему вкусен. Маловеры были посрамлены, и Женька мог торжествовать полную победу.

Так часто бывает в жизни: люди сомневаются в серьёзных, очевидных фактах и вдруг верят мелочам, которые сами по себе не могут даже подтвердить уже известные факты. Так случилось и с тайменем. Скажи о нём дедушка или даже Вася, учёные-доктора не поверили бы им — ведь тайменя можно поймать и удочкой, и сетью, и другой рыболовной снастью. Но когда его историю рассказал Женька, да ещё подтвердил свои слова делом, поверили все, даже самые упорные маловеры: слишком уж убеждённо говорил Женька, слишком верил он в то, что говорил. И эта убеждённость покорила взрослых учёных.

На взгорке, вокруг исторической теперь ямы, зашумели моторы многочисленных электронок и вертолётов — учёные устремились на лосёвую ферму, чтобы познакомиться с Тузиком. Они были так возбуждены, так спешили, что Вася Голубев невольно стал беспокоиться: он прекрасно понимал, что за поведение Тузика отвечать будет он. На помощь пришла Лена. Она сказала:

— Нельзя подпускать к Тузику такую массу машин. Он испугается и может растоптать и людей и машины.

— А что же делать? — спросил Вася. — Они же обязательно хотят увидеть мамонта. Ведь это нужно для науки.

— Пусть смотрят, но… издалека.

— Да, «издалека»! Даже дедушка и тот не верит, что это мамонт. А они тем более не поверят.

— Поверят. Пусть подходят по одному, по двое и осматривают его.

— Слушай, Лена, но ведь если они будут осматривать его даже по двое, и то нам с тобой придётся сидеть на лосёвой ферме почти неделю: ты посмотри, сколько их.

— Пусть хоть месяц, — решительно ответила Лена. — Раз это нужно для науки, будем сидеть целый месяц и показывать всем Тузика.

«В конце концов, Лена права, — подумал Вася. — Для науки нельзя жалеть ничего. Кроме того, этот месяц они будут вместе с Леной, и, значит, какой-то там Валька Башмаков наверняка не появится даже на горизонте». Вася смутился от этих неожиданных мыслей, но промолчал: мысли всё-таки были верные.

Через некоторое время, когда учёные успокоились, дедушкина электронка помчалась к шоссе. За ней, покачиваясь на кочках, подминая кусты багульника, катились другие машины, а над ними летели многочисленные вертолёты.

Всё шло спокойно и примерно так, как и предполагал Вася, до той поры, пока машины не достигли шоссе. Когда пришлось пересекать его, случилось нечто невообразимое. Машины точно заплутались. Одни стали поворачивать вправо, хотя их водители изо всех сил поворачивали баранки влево, другие, наоборот, стремились вправо, хотя надлежало им ехать прямо. Третьи просто остановились на месте, а четвёртые стали двигаться по кругу, будто танцуя вальс. Дедушка первый заметил это необычайное зрелище и первый раз за весь этот неудачный для него день весело рассмеялся. Он остановил машину около шоссе и сказал ребятам:

— Вот смотрите, что получается, когда очень умные люди надеются только на приборы и автоматику. Они даже не могут переехать шоссе!

— Но почему? — воскликнул Женька.

— А потому, что они забыли отключить автоводители, автостопы и прочие авто. Приборы честно выполняют свою задачу: они поворачивают машины для езды по шоссе — ведь они для этого и созданы. Приборы не разрешают нарушать правила движения. Ты теперь понимаешь, Женя, что вашему брату, малышам, ещё нельзя водить машины?

— Но, дедушка, ведь несчастье-то случилось со взрослыми людьми! — невинно сказала Лена, и Женька благодарно посмотрел на сестру.

Наконец незадачливые водители справились с трудностями, и поток машин пересёк шоссе. До лосёвой фермы осталось совсем недалеко, и дедушкина электронка остановилась. Стали и другие машины. Из них выглянули, учёные.

— Я думаю, что всем сразу нельзя появляться перед мамонтом, — сказал дедушка. — Животное ещё не освоилось с людьми.

«Ну вот, начинается!» — подумал Вася и заговорщически взглянул на Лену.

Ребята первыми вышли из машины и пошли к воротам лосёвой фермы. Учёные и сопровождающие их работники телевидения и радио расположились поодаль, торопливо пряча машины в кустарниках и перелесках. Ворота фермы были заперты.