Впрочем, жаловаться мне было не на что. Ведь мне удалось определить точное местонахождение незнакомки. А это значило, что наш отряд сможет отправиться на миссию сразу после того, как Анна Степановна разрешит «Милахе» покинуть санчасть. Без последней «в поле» уходить было нельзя, ведь я всё ещё надеялся, что незнакомка сможет помочь ей. Сумеет вылечить энерго-тело Марии от поразившей её болезни.

Пока добирался до инженерного офиса, точнее до палаток, которые Иннокентий Павлович определил под свой отдел, визор уведомил меня, что в Путоранскую зону отправился отряд разведчиков. Как было решено на утреннем совете, их задача — определить по возможности уровень опасности, который ожидает нас при штурме секретного ядерного объекта, который захватили американцы.

Но информацию об ушедшем отряде я пропустил мимо глаз, так как мои мысли были заняты другим. Я всё думал, что за металлическое ядро находится под землёй. Как оно там оказалось? Почему незнакомка зовёт меня именно туда? И вообще, где она сама находится? Внутри ядра? Неужели мне придётся пробиваться внутрь этого металлического шара?

А, может, всё проще? Что, если незнакомка является лишь понятным для меня образом кого-то или чего-то другого? Как это происходит в случае с астероидом, который принимает человеческие облики для общения со мной.

Погружённый в мысли я даже не заметил, как добрался до инженерного отдела. Благодаря подсказкам визора, я безошибочно определил палатку начальника и вошёл в неё.

Внутри я ожидал, что первым делом встречу Лену. Как ни крути, а она была секретаршей Иннокентия Павловича. Но вместо него я увидел другую девушку — брюнетку, которую звали Оксана.

— Добрый день, — еле внятно проговорила она, не глядя в мою сторону. — Вам назначено?

— Думаю… да, — ответил я, в ожидании, что Оксана удосужится хотя бы посмотреть на посетителя. Но та головы так и не подняла. И даже не соизволила доложить начальнику о моём прибытии. Она продолжала просто заниматься своими делами. Вернее, делать вид, что чем-то занята.

Глядя на неё, хотелось сказать, что прежняя секретарша Иннокентия Павловича была гораздо приветливее. Но в итоге решил не тратить на неё своё время, а просто двинулся к следующей двери, за которой, как я понимал, и находился тот, к кому я пришёл.

— Дождитесь, когда вас пригласят, — возмущённо проговорил Оксана за моей спиной. — К начальнику нельзя без разрешения.

— Хорошо, я учту, — ответил я девушке, и сразу после этого вошёл в следующее помещение.

— Стойте! — выкрикнула секретарша, а в следующий миг она уже стояла передо мной в призрачном образе. — Ой… Максим? — в её голосе резко пропали все нотки недовольства. Теперь она говорила растерянно. Словно нашкодивший ребёнок. — Я не увидела, что это ты.

— Чтобы видеть людей, надо на них хотя бы иногда смотреть, — прозвучал тяжёлый голос Иннокентия Павловича. Тот, стоял перед своим рабочим столом, опершись на него руками и постукивая по столешнице пальцами. Причём этот стол, как мне показалось, был слишком большим для этого помещения. Как будто именно для него, а не для начальника, был создан этот кабинет.

— П-простите, Иннокентий Павлович, — повернулась девушка к начальнику лицом. — Б-больше такого не повторится. Честно

— Ступай, Оксана, — хмуро посмотрел на неё начальник. — Позже разберёмся с тобой, — убедившись, что девушка покинула помещение, он глянул на меня и расплылся в улыбке. А затем, вытянув вперёд свою руку для рукопожатия, начал обходить стол, чтобы подойти ко мне. — Ну здравствуй, Максим. Рад тебя видеть.

Не успел я пожать его ладонь, как тот заковал меня крепкими дружескими объятиями.

— Добрый день, Иннокентий Павлович, — выскальзывания из обнимашек, поприветствовал я бывшего начальника. — Вижу, вы в хорошем настроении.

— Не то слово, Максим. Вот смотри, — он показал рукой на свой стол. Только сейчас я заметил, что на нём лежал огромный холст бумаги с чертежом нашей базы. Причём сделана работа была по-старинке — простым карандашом. А, судя по множеству следов применения ластика, Иннокентий внес немало правок, прежде, чем закончил проект.

— Выглядит внушительно. Но… — тут я заметил, что чёртёж был нарисован неправильно. Было много ненужных линий. А некоторые места я и вовсе не мог понять, несмотря на то, что в подобных вещах разбирался. Причём это не выглядело работой необразованного человека. Напротив, казалось, что её проделали с применением неизвестных мне знаний. — Подождите, а почему…

— Это мой дар, — не дал мне договорить бывший начальник. — Видишь ли, я стал видеть чертежи по-другому. Ты здесь видишь простой листу бумаги с планом базы, а я — полноценную трёхмернуюю визуализацию. Могу заглянуть в каждое здание в каждую комнату. А, при желании, могу даже мысленно прогуляться по объекту прямо на этапе проектирования. Представляешь, сколько времени теперь мы экономим на 3D-моделировании? — он горделиво посмотрел на меня. — Но что, удивлён?

— Сказать честно, нет, — ответил я. — Видите ли, за два месяца во «Вторжении» я насмотрелся такого, что меня уже сложно чем-то удивить. Но, хочется отметить, ваш случай лишний раз подтверждает, что каждый иммунный получает дар, который напрямую связан с уже имеющимися умениями.

— Это верно, — кивнул Иннокентий. — Вот только мне непонятно, как тебе достались супер-руки, а не умение составлять идеальные чертежи? Когда я просил тебя устроить меня сюда, я ведь думал, что ты здесь инженер-строителем работаешь. Думал, что мы вместе с тобой будем поднимать эту базу. А ты, оказывается, солдат у нас. Причём вон какой. Лучший, как я понимаю.