— Пусть она так и остается в неведении. Оденьте браслеты, я сейчас вызову охрану, вас отведут преддопросную. Оставьте ее там и возвращайтесь!

Сказав последние слова, полковник вопросительно глянул на меня, словно спрашивая, справлюсь ли? На что я кивнул головой Марии, а Набиулин немедля нажал кнопку вызова охраны.

Когда я покинул тело Марии и вернулся в кабинет, там уже было три человека, третьим оказался генерал, мой непосредственный начальник, тот бодренько и с какой-то матерью на устах, схватился за табельный пистолет, когда рядом с ним материализовался мужик в штатском.

— Твою ж мать, полковник! Предупреждать надо! А ты лейтенант, забыл, как двери открывать? — с выпученными глазами, проорал начальник.

— Прошу прощения, товарищ генерал! — Набиулин слегка побледнел. — Это я приказал.

— Ладно Марат Расимыч, понял! — генерал успокоился, но все еще хватался за кобуру, поглядывая в мою сторону. — В следующий раз предупреждай, так ведь и кондрашка может схватить.

— Здравия желаю, товарищ генерал, — поздоровался я.

— Лейтенант Хабибулин вернулся из отпуска, — констатировал полковник. — Как отдохнули?

Вот же гад, сразу по больному. Я еще какое-то время раздумывал, сейчас за два недогулянных дня предъявить или когда генерал уйдет? Но последний прервал мои мысли.

— Читал я отчеты! Баня, бар затем опять баня. Не домыл что ли чего? А потом еще два дня, где-то колобродил в пьяном безобразии! Ты хоть помнишь, где был? — при этих словах, генерал заговорщически подмигнул мне.

— Гулял, товарищ генерал! У меня законный отпуск.

Профессор принес мне стакан сладкого чая, должно быть заметил, запавшие глаза и темные круги под ними. Не знаю последствия это похмелья или препаратов, но чувствовал я себе припаршивенько. Сладкий напиток, очень скоро был выпит, давая немного сил.

— Вижу, что гулял! За ту ячейку, что сдал, отдельная благодарность, с занесением в личное дело. С твоим отчетом, что-нибудь придумаем, а сейчас отдыхай!

— Отпуск? — невзначай поинтересовался я.

Набиулин тут же состряпал грозную физиономию.

— Имей совесть, лейтенант! — произнес генерал осуждающе. — Ты только отгулял! Отдыхать будешь здесь, есть у нас апартаменты. Времени даю до восьми утра завтрашнего дня, затем снова в бой!

Жена теперь точно бросит, даже не посмотрит на семилетнего сына, которого давно против меня настраивает.

Капитан Савелкин скривился и в порыве бессильной злобы сломал остро заточенный карандаш.

Ну что за жизнь? Почему я не последовал совету друга? Хотя тогда, почти двадцать лет назад, пойти работать в ОБЭП, казалось верхом глупости, скучно же! То ли дело убойный отдел — погони, стрельба, одним словом, романтика.

В свои сорок с хвостиком, Савелкин возглавлял отдел по борьбе с бандитизмом Невского РОВД, Санкт Петербурга. То есть, его опостылевшая романтикой работа, ловить бандитов, обнаглевших уголовников и т. д, и т. п… а он должен заниматься каким-то психопатом. Капитан, сидя за заваленным бумагами рабочим столом, культивировал злость на бестолковых коллег, стерву жену и этого долбаного психа.

И как же он мог забыть про сегодняшний матч? Зенит против Спартака, на домашнем стадионе. Сын расстроится, жена изведет издевками, жестко приправляя игнором, странно, что еще не позвонила.

Ну хватит о грустном, Савелкин попытался взять себя в руки. Сосредоточимся на работе.

Капитан потянулся, заскрипел старый крутящийся стул, хрустнул и отдал болью не менее старый позвоночник. Что не говори, а кабинетная работа на пользу здоровью не идет, вон уже и пузо висит, одышка как следствие. Завтра же утро начну с зарядки и сына подтяну, в очередной раз пообещал себе Савелкин.

«Индивид, предположительно нарцисс, с ярко выраженными миссионерскими наклонностями». Гласило предварительное заключение Льва Львовича, нашего психиатра.

«Ну и что это, на хрен, значит? Как его найти, по таким признакам? Сомневаюсь, что этот симпатичный хрен стоит у метро с плакатом, призывающим сделать мир лучше, красивее».

Московские опера называют его визажистом. Московские, это потому, что, моральный урод свою «карьеру» начал именно в столице. Наводил ужас на молодых, от двадцати до тридцати пяти лет женщин, на протяжении шести с половиной лет, а теперь перебрался в Питер.

Специалисты говорят, что урод почувствовал свой культурный рост. Похоже на бред, но чем черт не шутит. Ведь неизвестно, где психопат почувствовал, что «талантлив». В Москве или в каком-нибудь периферийном городке? Люди пропадали везде и во все времена. Как отследить, если определенного почерка убийства не видно? В данном же, конкретном случае почерк был четкий.

Визажист, выложил свою первую питерскую жертву, три месяца назад. Дорогая, со вкусом подобранная косметика, лишь подчеркивала природную красоту женского лица. Брюнетка — всегда только натуральная брюнетка. Каре до плеч, чертовски красивая, но вот только мертвая она, эта красота.