— Самое время! На три часа! — Готов!

Я закинул в подствольник багтрекер, откинул люк, высунулся наружу и практически не целясь выстрелил в проплывающую мимо стальную колонну.

Легион пришел в движение. До последнего центурионы не верили, что мы способны что-то сделать их небесному городу из стали и стекла, но реальность жестоко щелкнула их по носу. И они приняли тактически верное решение — усложнить нам атаку ног Легиона.

Тактически верное, но уже бесполезное, потому что половины ног уже не существовало, а на оставшихся Легион еще мог стоять. Но уже явно не смог бы перемещаться.

В Центурии это поняли слишком поздно — когда пришедшие в медленное движение ноги вызвали волну вибрации по всему Легиону. Сверху снова посыпались обломки и мусор, но на сей раз уже без какого-то воздействия — сами по себе. Легион просто разваливался от нагрузки, лишившись половины своих ног. А тут еще и я добавил бензина в костер, испарив еще одну опору.

И могучий непобедимый Легион, сама причина и следствие существования Центурии — не выдержал. Слишком многих опор он лишился, слишком много урона понес. Да еще и попытки сдвинуть его с места…

Все это оказалось слишком для старичка Легиона. И я даже сперва не поверил своим глазами и решил, что мне мерещится… Но вопли из рации живо подтвердили, что это реальность.

— Падает! Западный край падает! Как пить дать падает!

— Пацаны, кто на западном, Мотор, Шумахер, Черкес, сваливайте оттуда! Эта херня сейчас упадет!

— Твою мать, неужели получилось?! Неужели получилось?!

— Лион! — я взялся за рацию. — Надо валить!

— Вижу… — восхищенно ответил тот. — Сейчас…

— Лион! — не выдержал я.

— Да, да! — нервно ответил тот. — Валить!

Машина резко, прямо на ходу, чуть не опрокинувшись набок, развернулась, поднимая клубы пыли, и понеслась прочь от заваливающегося на землю края Легиона. Как и все остальное, это он тоже делал медленно и величественно, словно каждую секунду демонстрировал всем окружающим, насколько он монументален. Все оставшиеся в строю машину, кроме нашей, уже выскочили из опасной зоны и сейчас ждали на ее границе. Ассамблейцы высыпали из них и одной огромной толпой как завороженные наблюдали за падением железного неба. Никто не озаботился ни охранением, ни бронированием, вообще ничем. Торчали на открытом пространстве, поразевав рты, как деревенщины в городском торговом центре, и смотрели.

Хотя опасаться им было, в общем-то, нечего — с Легиона тоже прекратили стрелять. Сейчас у них там была задача поважнее, нежели пытаться выцелить кого-то из нападающих. Даже целая куча задач поважнее. Таких задач, которые не решить и за неделю.

А их надо решить за несколько секунд.

Легион, конечно же, не упал полностью — для этого пришлось бы вынести ему все ноги. Его просто перекосило, как плохо сбалансированные качели, и один край наконец коснулся земли.

Грохот и скрежет металла были такими громкими, что мои наушники чуть не сошли с ума и отключились вовсе, превратившись из активных в обычные пассивные. Упавший край Легиона смяло и покорежило, как небрежно откушенную печеньку, и огромный стальной остров застыл под углом градусов тридцать к горизонту.

А потом оставшиемся ноги внезапно дрогнули и пришли в движение, сгибаясь и опуская оставшуюся часть Легиона на грунт. Видимо, внутри решили, что раз уж основное преимущество потеряно, то нет смысла мучиться от того, что все теперь перекошено под углом к нормальному вектору гравитации, и надо выравнивать положение.

Легион слегка перекосило, когда он падал, поэтому раскиданные вокруг Ньютоны не помешали ему опуститься на грунт. Только в двух местах баги радостно заглотили попавшие в них элементы стального острова, отрывая целые куски и расплющивая их в тончайшую фольгу. Я даже пожалел на секунду, что там теперь баги поселились — очень уж удобными точками входа были бы образовавшиеся отверстия.

Земля загудела и задрожала под ногами, когда тысячетонный Легион наконец улегся стальным брюхом на грунт. Эта дрожь передалась даже через колеса машины, через мягкое сиденье заднего дивана — настолько она была сильной. Легион улегся на грунт, как выброшенный на пляж кит, и застыл. Никто оттуда не стрелял, никто не бежал с криками в атаку — как будто там внутри никого и не было. Как будто все вымерли уже давно. Но это, конечно же, было не так.

Лион остановил машину рядом с остальными, вывалился наружу и уставился на поверженного титана с тем же восхищением, что и все остальные. Казалось, будто он уже достиг своей цели, и совершенно забыл о том, что это лишь половина плана. Мало Легион уронить, его еще и захватить было бы неплохо.

Поэтому я взялся за рацию, выжал кнопку, дождался, пока по всем смежным устройствам пройдет сигнал вызова, что выдернет их из розовых облаков, и негромко произнес:

— Крот всем. Мы заходим.

— Ассамблея, заходим! — подтвердил вышедший из транса Лион.

И вся толпа, уже без всяких раций, громко грянула:

— Ассамблея, да!

Прежде, чем заходить в узкие стальные коридоры Легиона, я сделал несколько вещей.