Выйдя на перекресток, Дженкинс дождался, пока небольшой караван из двух телег с зерном проедет мимо, и показал рукой, куда им теперь идти.

— Он собрал всех самых уважаемых жителей, а так же представителей городских общин и гильдий в своем дворце, и они совместно решили раз и навсегда покончить с опустошительными пожарами.

— Снося дома и заросшие дерьмом коровники? Пф!!!

— В царском указе это назвали «Великое каменное устроение». Лорд-казначей Ховрин и его помощники щедро платят всем пострадавшим от расширения улиц; кроме того, любой горожанин может взять на царских мануфактурах товарный займ.

— Займ?..

— Да, кирпичем, бревнами, камнем, известью, даже стеклом в окна и готовым пуццоланом[6].

— Хм? Не припомню в твоем прошлогоднем отчете ни строчки о том, что итальянские торговцы помимо каррарского мрамора торгуют еще и этим.

— Я и сам с большим удивлением недавно узнал о том, достопочтенный сэр, что русским зодчим известен свой рецепт настоящего древнеримского пуццолано. И даже не один: хотя, если вспомнить, что бабкой царя Иоанна была последняя византийская принцесса…

— Да-да, я тоже что-то такое припоминаю. Теперь понятно, откуда у русского деспота такие, хм, поистине имперские амбиции и страсть ко всему древнеримскому. Неужели он хочет уподобиться Константину Великому, и отстроить на месте своей деревянной столицы новый каменный город? Хм, а Москву случайно не собираются переименовать в Иоаннополь?

Явственно дернувшись от нехитрой шутки, Дженкинс быстро огляделся — очень наглядно напомнив консулу о том, что разговор на родном языке совсем не панацея от возможных неприятностей. Среди которых урезание языка еще не самое худшее из наказаний.

— Гхм… Вы говорили про товарные займы, Энтони. Велик ли по ним процент?

— Очень умеренный. На таких же условиях можно нанять опытного зодчего и десяток-другой землекопов и строителей. О нет!

Улица впереди оказалась напрочь перекрыта натуральными холмами из нескольких груд плоского камня-плитняка, карабкаться по которому… Оценив эту неприятную перспективу, московский англичанин едва слышно чертыхнулся и повел начальство с сыном и молчаливыми сопровождающими другим путем.

— Совсем забыл, что тут начали копать канал!..

— О-о, в Москве еще и каналы есть? Удивительно!

— Река, давшая имя городу, весной сильно разливается: год назад царь Иоанн повелел устроить сразу два водоотводных канала, обложенных камнем. И с небольшими широкими мостиками. Для этого царские стряпчие наняли в Нидерландах трех опытных инженеров…

Консул при упоминании основных конкурентов их Компании в открытую сморщился: голландцы бесцеремонно лезли везде, где хоть чуть-чуть пахло деньгами, перехватывая у английских и испанских, французских и даже португальских негоциантов… Да у всех! У всех они нагло перехватывали самые выгодные фрахты и товары!..

— Прошу сюда, мы уже почти на месте.

«На месте» растянулось на добрых пять сотен шагов: ноги юного Джона, отвыкшего за месячное путешествие от продолжительной ходьбы, даже начали помаленьку запинаться — когда они наконец-то вышли из очередного узкого переулка прямо на большой светло-зеленый восточный дворец.

— О-о!!! Впечатляет!

Высокое строение за кованой оградой (часть которой еще отсутствовала) напомнило старшему Меррику его последнее плавание в Мраморное море, и прогулки по древнему, но по-прежнему великому и прекрасному Истамбулу. Там ему часто попадались на глаза такие же маленькие утопающие в зелени замки, с купольными крышами и затейливыми многоцветными узорами на стенах. И глянцево поблескивающие изразцы выглядели до ужаса похожими на османские, как и затейливые решетки меж каменными столбами ограды и в узких арочных окнах; так же отчетливо звучала арабская речь и виднелись тюрбаны…

— Хм, а это представительство будет побольше нашего!

— И намного, сэр Уильям.

Пройдясь вдоль «голых» каменных столбов отсутствующей пока ограды, небольшой отряд зевак вышел на простор пусть и невеликой, но все же площади — с которой Восточный торговый двор предстал перед ними во всем своем великолепии. Осмотрев трехэтажный «караван-сарай» персидских (и наверняка армянских) торговцев с трех сторон, достопочтенный консул оценил глубину и вместительность его подвалов, прикинул, сколько лавок может поместиться на торговых этажах — и загрустил.

— М-да-м…

Еще больше испортило настроение совладельца-акционера английской Компании появление большой компании испанцев. Одного из них Мэррик сразу узнал, ибо не раз видел его рожу во время своего двухнедельного карантина в порту: еще у шести на поясах висели шпаги, да и сами они повадками и видом напоминали опытных наемников-головорезов. Последний же из них вдруг ехидно заулыбался, парой слов обратив внимание соотечественников на недовольно скривившегося агента Дженкинсона — чей несчастный вид почему-то очень рассмешил проклятых католиков.