Как-то неопределенно поведя плечами, молодой правитель неожиданно мягким голосом обратился к великому канцлеру литовскому, отчего-то вновь успевшему налиться дурным багрянцем пополам с синевой:

— Николай, доведи до корыстолюбивых князей, что у них месяц, чтобы внести в казну все уворованное — и еще два раза по столько же сверху. Иначе я заберу в казну их родовое имение.

Побурев еще больше по вине проворовавшихся соратников, Радзивилл послушно подтвердил:

— Исполню, государь.

Убрав правую руку с доносов… То есть донесений, Дмитрий так же напоказ положил уже левую на еще одну стопочку грамоток. Верней сказать, писем, автор которых, узнав свои послания, тут же оживился и даже как-то нетерпеливо ерзанул на своем стуле. Воевать главный военачальник Литвы умел и любил…

— Теперь о иных делах. Вы главные чины Пан-Рады; те, чей голос имеет решающий вес в любом обсуждении и расправе дел государственных. Поэтому ответствуйте мне: является ли мятеж ливонских баронов подлой изменой и нарушением клятвы верности своему государю?

Не сговариваясь, все присутствующие тут же утвердительно кивнули, а епископ виленский еще и усугубил обвинения:

— Семь казней египетских на их головы! Виновны не только перед тобой, государь мой Димитрий Иоаннович, но и перед Господом нашим Иисусом Христом, ибо клялись на кресте, и его именем!!!

Благосклонно кивнув правильно понимающему текущий политический момент Протасию, правитель заметил:

— Казней не обещаю, но места в каменоломнях хватит всем… Григорий, как идут приготовления к походу на мятежников?

Для приличия размашисто перекрестившись, великий гетман литовский Ходкевич с довольной улыбкой признался:

— Грех жаловаться, государь: хорошо! Шляхта застоялась, а тут такой повод!.. К новой траве закончим готовить обозы, и, если будет на то твоя воля, выступим.

— Первая хорошая весть за сегодня… Ах да! Во исполнение союзного договора, отец мой, Великий государь всея Русии, шлет в помощь полк рейтар и четыре тысячи дворянской конницы. А так же дюжину малых осадных жерл с опытными пушкарями: на баронские крепостицы и того много будет. Ты, Григорий, будешь наковальней, а московские полки под твоим командованием — молотом…

Великий гетман на это лишь довольно кивал, предвкушая: с такой силищей он всех мятежных барончиков как зайцев в поле будет гонять!

— Николай: я желаю держать совет с шляхтой, посему готовь Вальный сейм на первый месяц лета. Заодно обсудим судьбу освободившихся поместий и владений в Ливонии…

Великий канцлер по примеру Ходкевича уверено склонил голову.

— На сегодня все, ступайте.

Когда пятерка мужчин поднялась и направилась на выход, голос Великого княза остановил Николая Радзивилла, повелев тому задержаться ради отчета о последних вестях их королевства Польского. Створки двери мягко закрылись, канцлер сел обратно на свой стул и принял вид, преисполненный глубочайшей печали.

— Николай, как ты мог так оплошать?!?

Вздохнув, возможный тесть правителя Литвы хриплым голосом ответил:

— Если бы только мог, Димитрий Иоаннович, сам бы удавил гаденыша. Своими собственными руками!

Откинувшись на высокую спинку своего стула, младший государь царства Русского досадливо подтвердил:

— Лучше бы и в самом деле загодя придушил. Перед самым отъездом из Москвы я говорил с батюшкой о брачных делах, и он с большим интересом выслушал мои соображения насчет одной девицы из очень знатной семьи…

Сглотнув и непроизвольно облизав моментально пересохшие губы, Радзивилл уточнил:

— София-Агнешка? Или Анна-Магдалина?

Размеренно стрягивая перчатку с пальцев левой руки, возможный жених небрежно отмахнулся:

— Отцу все равно, ему нужны внуки, и поскорее. Хм, и побольше числом!

— Значит, он согласен?!!

— Батюшка БЫЛ согласен. Теперь все осложнилось…

Если бы не правила приличия и мужская гордость, Николай Радзивилл мог бы и застонать в полный голос. Чертов Юрий, чтоб ему в аду котел погорячее попался!!! Меж тем, стянув одну перчатку, хозяин кабинета принялся за вторую — и канцлер не мог не отметить, что кожа на его руках оправилась от яда, и уже вполне чиста и бела.

— Вот что, Николай. Нам теперь нужен подвиг.

— Эм…

— Батюшка не раз мне говорил, что нам ОЧЕНЬ нужен мир и спокойствие со стороны Польши. Как только закончишь рассылать гонцов о грядущем Вальном сейме, собирай посольство и отправляйся к брату моему Юхану, крулю Польскому. Не знаю как, но добудь мне этот мир. Хотя бы на три года. Пять — совсем хорошо, а десять вообще прекрасно! С собой возьми всех трех князей Вишневецких и главу рода Сапег: надо убрать их с глаз шляхты, а то… Как бы дурного не свершилось.