Шрифт:
Но это не так просто...
Глава 15
Макс
– Кто тебя так уделал? – Дан окидывает моё лицо мрачным взглядом.
– Неважно.
Ощупываю языком верхнюю губу. Боли не чувствую. Только ярость гуляет по венам.
Разговор с зеком не склеился, в ход пошли кулаки. Оказалось, что этот мужик умеет не только держать удар. Если бы не мама, которая вернулась домой в этот момент, мы бы друг друга убили. Клянусь.
В итоге она выставила меня вон. Встала на его сторону. Её голос до сих пор набатом гудит в башке.
«Ты сошёл с ума, Максим!»
Я! Сошёл! С ума!
Нет, бл*ть! Это она, походу, умом тронулась. Её хахаль предлагает мне мутные делишки, угрожает расправой, если не соглашусь. А сумасшедший в итоге я?
Сука!
Я свалил оттуда, поехал к студии Полины в надежде забыться в чувствах к ней и выкинуть из головы этого зека. И о маме тоже больше не думать. В конце концов, она – взрослый человек. Но когда уже подъезжал к студии, пришла смска от Полины.
Ну какая боль от разбитой губы, вашу мать?! Ничего, кроме злости, я не чувствую.
Даньчик сгоняет девушку со своих колен и подаётся ближе ко мне, поставив локти на стол.
– Не хочешь говорить мне – расскажи Дамиру. Если у тебя проблемы, их надо решать.
– Я не поступлю так с Миром. Он заслужил своё спокойное счастье с Евой. У него сейчас всё отлично, я не хочу это менять.
– Окей, тогда расскажи мне! – настаивает Аверьянов. – Давай же, Филя. Я весь во внимании.
В его глазах загорается нездоровый азарт. Дан – псих. То есть он часто ведёт себя как невменяемый. Но это его маска. Роль. Он считает, что с сумасшедших меньше спроса.
Хорошо, отчасти он всё же псих. Да, бывает. Я бы доверился ему, вот только проблем будет ещё больше. Даньчик сам по себе и есть проблема. И он с лёгкостью создаёт их окружающим.
– Забей. Проехали, – отмахиваюсь я, искоса наблюдая за сводной сестрёнкой.
Найти её проблемы не составило. А сейчас она в компании того соплежуя из клуба покидает фуд-корт.
Дан прослеживает мой взгляд.
– Оо... Это твоя сестрёнка? Смотри-ка, Земля всё же круглая. Где бы ты ни появлялся, везде мелькает её попка.
Да, потому что я за ней слежу и хожу следом. Но вслух я ничего не говорю. Вскочив, надеваю куртку.
– Уже уходишь?
Дан расслабленно откидывается на спинку стула и притягивает девчонку на свои колени. Уже другую. Его рука скользит по её бедру в капроне и ныряет под юбку. Девчонка начинает прерывисто дышать, а я отвожу взгляд.
Вот они – недетские шалости, которых я теперь лишён. Потому что помешался на недотроге. А она держится за ручку с тем хмырём. И, походу, меня сейчас порвёт от этого всего.
– Увидимся, – роняю я и ухожу.
Аверьянов – это мой запасной план с зеком. Я дал этому ублюдку два дня. Если не отвалит от матери, отправлю его в больничку.
Иду вслед за сводной. Они с тем парнем медленно идут мимо витрин бутиков. Парень затаскивает её в отдел с парфюмерией. Кажется, они выбирают духи. Нюхают пробники, прикалываясь, прыскают друг на друга. Со стороны оба выглядят беззаботными и расслабленными.
«Друзья!»
Мне приходится буквально вколачивать эту мысль себе в голову. Они ведь могут быть друзьями, да?
Нет. Просто дружить с Полиной мог бы лишь слепой. Уверен, что любой парень, оказавшийся в радиусе километра от неё, захочет эту девчонку. Этот соплежуй не исключение. Я замечаю его масленые взгляды на её заднице. А то, как он берёт её за руку – вообще как удар под дых.
Они покидают парфюмерный магазин и идут дальше. Парень покупает ей розочку в цветочном отделе. Ну просто обольститель хренов!
Подойдя ближе к ним, слышу, как он говорит Полине:
– Ты будешь сегодня улыбаться? Или мне встать на колени?
– Марк, хватит, – отмахивается Полина. – У меня всё прекрасно. Правда!
Зарывшись носом в бутон, она идёт в сторону туалетов. Этот Марк остаётся в коридоре возле двери, за которой скрылась Полина.
В торговом центре полно народу, и я мог бы остаться незамеченным, даже встав довольно близко к нему. Вот только чёртов коридор стремительно пустеет, и мне приходится держаться поближе к витрине магазина и наблюдать за Марком издалека.
Мы с ним примерно одного роста и не уступаем друг другу в мышечной массе. Вот только во мне дури больше. Этот мальчик слишком правильный.