Макс

Пасусь возле её комнаты с самого утра. Хочется извиниться... Но, с другой стороны, совсем не хочется. Я сделал именно то, что хотел сделать. За это не извиняются, мать вашу!

Полина не выходит. Ни в девять. Ни в десять. За дверью тишина. Всё ещё спит?

– Максик, иди завтракать! – кричит снизу бабушка.

Слышу, как она поднимается по лестнице, и ретируюсь в ванную. Застать меня под дверью Полины – не то, что нужно нам обоим.

Когда наконец спускаюсь вниз, чую аромат блинчиков. Предвкушая встречу с Полиной, влетаю на кухню. Она сидит за столом, поедая йогурт со злаками. Бабушки тут нет.

Налив себе чай, сажусь напротив девушки. Она даже не смотрит на меня, когда говорит: «Доброе утро». На ней пижама. Волосы собраны в беспорядочный пучок на макушке. Одна прядка выбилась на волю и упала на лицо. Нестерпимо хочется протянуть руку и убрать этот локон за ушко.

Сжав руку в кулак, останавливаю себя и выдавливаю:

– Доброе. Какие планы на сегодня?

– Мне нужно в студию, – говорит Полина, наконец-то подняв на меня взгляд.

– Хорошо. Я тебя отвезу.

– Ладно.

Это уже кое-что. Мы разговариваем. Несмотря на вчерашнее.

Макнув блин в сметану, отправляю его в рот. Лучше жевать, чтобы опять не испортить всё грёбаными диалогами. Буду двигаться к цели со скоростью пять километров в час и не километром больше. С Полиной ускоряться только во вред.

Но боже... Как же хочется её поцеловать!.. Эти губы манят меня уже два долбаных месяца. А вчера эти губы мне отвечали. И кажется, я всерьёз помешался на них.

– Ты смущаешь меня, Максим, – говорит она негромко, вновь посмотрев на меня.

– Смущаю? Чем?

– Взглядом.

– Уверен, многие на тебя так смотрят. Честно говоря, мне хочется их убить.

Её щёчки моментально краснеют, а взгляд становится возмущённым.

– Никого убивать не нужно! – восклицает она.

– Знаю, – с несчастным выражением лица поднимаю глаза вверх и картинно развожу руками. – Постараюсь этого не делать.

Полина кусает губы, сдерживая улыбку.

Быстро доев йогурт, она уносится с кухни. А я бессильно шмякаюсь лбом о стол. Твою ж мать... Как к ней подкатить-то? Как?

– Максик, ты чего?

Взволнованный голос бабушки заставляет меня сесть прямо. Картинка, как её внук бьётся головой о стол, явно ей не понравилась.

– Максим, что там у тебя с мамой? – бабуля садится напротив меня. – Она тебя выгнала?

– Нет. Я сам ушёл. Здесь мне лучше.

И это истинная правда, как бы хреново она ни звучала. Мне не пять лет, вашу ж мать... Я не могу заныть и сказать, что хочу жить с папой. И мне уже даже не тринадцать. Вот тогда я должен был сказать именно так. Ведь при разводе родителей меня спрашивали в суде именно о том, с кем я хочу остаться. Я выбрал мать. А она совсем не выбирает меня, связываясь с какими-то придурками.

– Ох, Максим... – качает головой бабушка. – Мне ужасно жаль, что развод так сильно отразился на тебе. Дети не должны страдать из-за родителей.

– Я в норме, – спешу заверить её. – Просто тут комфортнее, чем дома. К тому же ты здесь, – немного подхалимничаю, чтобы закрыть эту тему.

– Я здесь, да, – она кивает. – И ты можешь подходить ко мне с любым вопросом. Ты же это знаешь?

– Знаю... И у меня есть вопрос, ба.

– Какой?

Блин... Я совсем не уверен, что делаю правильно...

Пожевав нижнюю губу, всё-таки произношу:

– У Полины скоро день рождения. Как думаешь, что бы она хотела получить в качестве подарка?

Бабушка прищуривается. Вижу, что эта тема ей не по нраву.

– Ты ведь не собрался за ней приударить? – немного нервно усмехается она. – Твоему отцу это не понравится.

– И почему? – мой вопрос невольно звучит резко.

Я знаю, почему. Потому что его новой жене я не нравлюсь. А ещё потому, что мы типа брат и сестра. Но это же дичь! Мы вовсе не родственники!

– Потому что у Полины большие планы на будущее. Она уедет. Будет поступать в самую престижную школу танцев. Ей нельзя отвлекаться. Твой отец поддерживает её в этих стремлениях.

– А моя увлечённость ею как-то может помешать?

Я уже киплю от негодования.

– Ты прекрасно знаешь, что да, – отвечает бабушка. – Чтобы спокойно уехать, не должно быть никаких привязанностей.

Мне хочется сказать, что я поеду с ней. Или что она никуда не уедет. Но, вовремя сдержавшись, говорю совсем другое: