Максим возится с приборным щитком возле дверей. Руки у него красные, нос тоже. Эта его куртка совсем не зимняя. И перчаток нет, да и шапки тоже.

Пристроив коробки на стеллаж, подхожу к Максиму.

– Слушай... Тебе не помешало бы одеться потеплее.

– Волнуешься за меня? – говорит он, усмехнувшись, но не поднимая на меня глаз.

Из его рта вырываются клубы пара.

– Ты можешь заболеть, – продолжаю я. – Для твоей бабушки это лишнее беспокойство.

Максим бросает на меня взгляд.

– Я крепче, чем ты думаешь, принцесса.

Да я и не считала, что он хлюпик. Максим выглядит крепким, полным жизни.

– К тому же я уже закончил, – продолжает он, поднимая один из рубильников.

После чего выходит на улицу. Шагаю за ним, позабыв о том, что на мне домашние тапки.

Уже совсем темно. И в этой морозной темноте наш дом сияет сотнями огоньков. Как красиво!..

– У тебя ноги сейчас замёрзнут.

Ой! Мои мягкие тапки утонули в сугробе.

– Иди сюда!

В одно мгновение оказываюсь у Максима на руках, и он несёт меня обратно в гараж, не сводя пристального взгляда с моего лица.

– Не надо... – запоздало пытаюсь вырваться.

Бесполезно. Максим ставит меня на ноги уже в гараже.

– Иди домой. Не мёрзни, – щёлкает по моему носу пальцем и задорно улыбается.

Вот почему он такой? Точнее... Зачем он иногда бывает таким – вовсе не отталкивающим?

Сбегаю от него, чтобы разорвать затянувшийся зрительный контакт.

Позже Марина Захаровна отпаивает Макса горячим чаем. Его щёки наконец приобретают нормальный цвет. Правда, губы обветрились, и парень без конца проводит по ним языком.

Когда до новогоднего застолья остаётся всего час, я закрываюсь в своей комнате. Обняв мистера Морфеевича, залипаю в телефоне. Переписываюсь с девчонками из труппы и с Марком. Все пребывают в восторженном предвкушении от предстоящего похода в клуб.

Перевожу взгляд на своё чёрное платье, сверкающее россыпью блёсток. Оно висит на ручке шкафа. На полу стоят туфельки. Тоже чёрные. Вообще-то, я хотела нарядиться перед тем, как поехать в клуб, но меня словно невидимой силой выталкивает из кровати, и я быстро начинаю одеваться.

Кружевное бельё, тонкие колготки, платье, туфли. Через двадцать минут я выгляжу на все сто. Волосы просто распущены, я даже не стала их подвивать. Макияж довольно яркий, но без перебора.

– Полина! Идём старый год провожать! – раздаётся в коридоре голос Марины Захаровны.

Её шаги отдаляются, и я выглядываю из комнаты. Женщина как раз спускается по лестнице. Она тоже принарядилась в красивый брючный костюм. Услышав за спиной другие шаги, оборачиваюсь. Макс... Мы бесцеремонно оглядываем друг друга с головы до ног.

На нём чёрная рубашка и джинсы цвета мокрого асфальта. Слегка влажные волосы пребывают в творческом беспорядке. На губах играет загадочная полуулыбка, а в глазах затаилось что-то опасное. Потемневший взгляд шарит по моему телу. Шея, грудь, живот, бёдра...

– Ты так поедешь? – хрипло произносит он, уставившись на мои ноги.

– Тебе не нравится? – надменно вскидываю брови. – Ой, подожди... – задумчиво стучу по губе пальцем. – Вообще-то, мне всё равно, нравится тебе или нет.

Крутанувшись на каблуках, собираюсь уйти, но Максим неожиданно хватает меня за талию и притягивает вплотную к себе. Его губы утыкаются в интимное местечко за ухом. По моему телу разбегается волна мурашек.

– Прекрасно выглядишь, принцесса, – шепчет Макс. – Глаз с тебя сегодня не спущу.

После чего отпускает меня, обходит и спускается по лестнице. Иду за ним.

– Что это значит: глаз не спущу?

– Мы будем в одном клубе, – самодовольно заявляет Макс, не оборачиваясь.

– Быть не может! Там заранее надо бронировать и...

Макс резко останавливается, разворачивается ко мне лицом, и я по инерции врезаюсь в него. Одной рукой он обвивает мою талию, второй сжимает подбородок и заставляет смотреть ему в лицо.

– Смирись, принцесса. В моём мире такие вопросы решаются на раз. Даже без денег. Мы будем в одном клубе сегодня. Даже бабушка это одобрила.

– Одобрила, – в гостиную вплывает Марина Захаровна. – Отпусти Полину, Максик.

Отпускает.

– Да я по-братски её обнял, – несколько нервно усмехается он, проводя рукой по волосам. – Короче... Давайте уже есть. Я от всех этих запахов сейчас в обморок грохнусь.