— ВЫ! — завопил голем на пределе возможной громкости, — Верните их на место!

— Пора валить, — сказал Мрачный Клинок, ухватив с постамента кинжал.

Его лучший друг согласно кивнул и обеими руками ухватился за тяжеленный меч, совсем ему не по росту. Заметив это Йорвус прокричал нечто не членораздельное и как поезд понесся в сторону игроков, что не стали принимать бой и поспешили сбежать.

От мощного удара в грудь Кроран отлетел метров на пять и ещё столько же он прокатился по камню моста. Матёрый охотник сплюнул кровь и, стараясь подавить головокружение, постарался подняться на ноги, ладонями чувствуя вибрацию подходящего к нему голема. Краем глаза он заметил ступню гиганта, уже замахнувшегося для удара.

Кроран окончательно пришёл в себя услышав яростный вопль голема в котором утонул голос управляющего им гнома. Когда он поднял глаза, то увидел, как легионер-рекрут, одной рукой, держа воткнутый в сочленение камней кинжал, второй бьёт древнего гнома по голове. Они подготовились к битве чуть лучше: облачили тела в остатки древних доспехов, а некоторые, у кого еще были конечности, взяли в них старое оружие. Тем не менее удары рекрута, даже в таком положении, были весьма увесистыми и голем завертелся в отчаянной попытке сбросить с себя нападавшего. Ему повезло: брыкаясь, он зашел на территорию другой схватки, шлаковый голем в тщетной попытке избежать удара, врезался в рекрута и сбил того на землю.

Кроран увидел, как заулыбался падший гном, глядя на распластавшегося на земле легионера, пытающегося дотянуть до лежащего рядом топора, который всё ровно ему не поможет. Охотник внутренним взором прошелся по полю боя в поисках своего собственного арсенала. Что-то валялось на мосту, какая-то часть была недоступна под остатками убитых големов, а иные и вовсе навсегда потеряны в лавовом озере. Не было ничего подходящего ни на мосту, ни внутри его магического инвентаря, хотя…

В начале похода Кроран вручил ему кое-что из образцов, что он тестировал на базе Легиона. Крорану эта штука жутко не нравилась: слишком чуждой она была для гномов его ремесла. Но раз уж выбора нет, то почему бы не попробовать?

В руках гнома появилась длинная металлическая трубка с рукоятью и прикладом, который он упер в плечо. Несмотря на долгий инструктаж, воспользоваться им оказалось не трудно: расположить на одной линии цель, и нечто, что Бролог назвал целиком с мушкой, потом нажать на спусковой крючок. От последовавшего грохота у него заложило уши. В воздухе появился противный едкий запах чего-то, вырвавшегося из ствола.

И все же результат того стоил.

Голова гнома, даже не смотря на шлем, практически взорвалась внутри него, брызнув во все стороны чёрной кровью. Тело из плоти и крови обвисло на более мощной оболочке голема. Лишенный управления, он, кажется пытался найти новый «мозг», как это делали убитые ими в пригороде звери. Голем завертелся сделал несколько шагов в одну сторону, потом в другую, сотрясая обвисший обрубок гнома на своем боку, а потом проломил ограду и полетел вниз.

Рекрут легиона кивнул ему и, поднявшись, отправился на помощь ближайшему товарищу. Кроран, бросив последний взгляд на спасительный инструмент, убрал его в магический инвентарь, обратившись к другим своим орудиям, более привычным, отметив для себя необходимость освоить эту, сначала оставленную без внимания, инновацию.

Бой на мосту двигался к завершающей стадии: несмотря на потери, гномам всё-таки удалось склонить чашу весов в свою пользу и сейчас в живых у врага осталось лишь два настоящих голема и десяток шлаковых тварей. Это ненадолго.

Громкий рёв Вомораха, совсем непохожий на привычные ему заливающиеся хрипом в конце вопли, огласил смерть очередного шлакового урода, выведенного Йорвусом. Благодаря своей исключительной способности чувствовать местонахождение ядра противника и не менее исключительной боевой мощи, берсерк смог добить двух големов и разнести на ошметки не меньше дюжины шлаковых созданий.

Бролог с парой своих товарищей кружил вокруг одного из оставшихся древних, в то время как Торим, голем которого лишился одной верхней конечности, с не меньшим успехом уничтожал остатки голема своего брата молотом, удерживаемым единственной рукой.

Тогда Кроран и услышал отголоски чего-то во дворце. Стоило ему посмотреть в ту сторону, как прямо на его глазах стена рядом со входом взорвалась, а в клубах пыли появился силуэт настолько здоровый, что ничем иным кроме голема он быть не мог. Тут же показались и бессмертные: трое на всех парах бежали к мосту, а Вольный остановился, чтобы швырнуть нечто в голема. Секундой позже, когда верхнюю часть последнего охватил огонь, Кроран понял, чем именно являлся снаряд — это было одно из тех взрывающихся средств умерщвления противника, рожденных воспаленным разумом бессмертного. В руках Зверя он увидел необычный посох, полностью деревянный — абсолютная дикость для Манродана — а Крюк тем временем тянул за собой огромный клинок.

— У них получилось! — крикнул Кроран как можно громче, привлекая внимание остальных.

Йорвус успел прикрыть самую уязвимую часть, где находился доступ к его лицу, поэтому быстро сориентировался и побежал вслед за бессмертными. Его появление заметил не только охотник, но и бывший правитель города:

— Йорвус!

Стоило Хедриму увидеть старого врага, как ноги голема сами понесли его ему навстречу. Йорвус был так сосредоточен на преследовании укравших реликвии наземников, что заметил Хедрима, только когда тот с рёвом врезался в него. Голем предателя был больше и тяжелее, поэтому враг не смог его опрокинуть, но вот остановится — вполне. Правда пары ударов металлического гиганта хватило, чтобы Хедрим отступил назад, но на его место встал другой выживший, который не меньше Хедрима, хотел отомстить Йорвусу, за то, что тот заставил всех их сотворить с собственным домом. От тяжёлых ударов искусственных гигантов затрясло сам мост. Когда Йорвус отбросил от себя изуродованного голема ему по животу прилетел удар тяжелого молота, оставив о себе на память внушительную вмятину.